Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

Весенняя обрядность в Нижегородской области. - Смирнов Д.В.

вкл. . Опубликовано в Этнология Просмотров: 7689

Д.В. Смирнов

Южная часть Нижегородской области была выбрана нами в качестве объекта для исследования не случайно. Расположенные на границе проживания русского населения и мордвы, привлекавшие еще с прошлого века внимание собирателей, эти земли до сих пор представляет интерес для фольклориста. В Лукояновском районе нами был записан разнообразный в жанровом отношении материал, особое место в котором занимает календарь. Здесь не только хорошо помнят традиционные обряды, но и проводят их до настоящего времени в некоторых селах. Помимо святочных развлечений молодежи со всевозможными играми, хороводными песнями, сопровождавшимися обычно поцелуями; помимо широко распространенных в этих местах колядований, "сжигания соломы" на улице под Новый год, несомненный интерес представляет некогда широко распространенный в этих местах праздник, связанный с "проводами весны", приходившийся обычно на "Заговень" - первое воскресенье после Троицы.

Старинный обычай провожать весну занимал одно из центральных мест в календарном цикле. Об этом свидетельствует распространенность и относительно хорошая сохранность его в с сравнении с другими праздниками. Называвшиеся в различных селах по-разному ("Ярило" - в Большом Мамлееве, "Строма" или "Кострома" - в Шутилове, "Похороны воробья" в Докучаеве, "Заговень" - в Орловке), "Проводы весны" сопровождались обливанием водой, плетением венков.

Центральным эпизодом, кульминацией праздника было "наряжание кукол", над которыми неизменно совершался ритуал шуточных похорон с причитаниями, отпеванием и последующим уничтожением. Не смотря на то, что древнее значение этого обряда не сохранилось в памяти местных жителей, он до самого недавнего времени проводился с завидным постоянством.

С "Проводами весны" непосредственно соседствовал обычай "наряжать коня", когда несколько мужиков "впрягались в раму" с деревянной лошадиной головой на палке, "покрывались торпищем" - специальным пологом из самой грубой пряжи, предназначенным для сушки пшеницы или для подстилки под зерно на возы, и ходили по селу в сопровождении вожатого.
В разных местах обычаи "Проводов весны", и "Наряжания коня" могли несколько перемещаться по времени. Так где-то кукол наряжали на третье воскресенье после "Заговени", из-за чего этот праздник получил здесь название "Проводы лета"; "коня" часто делали на масленицу. Кроме того вместо кукол могли нарядить мальчика и девочку, обвязав их с ног до головы ветками и венками из травы и цветов, так что лица не видно. А в с.Шандрово, где обряд, который до сих пор проводят спустя неделю после Троицы на Заговень, делают из веток большие венки, привязывают их к длинным палкам и идут с песнями по селу к пруду. Там венки бросают в воду, и они плывут.

Экспедиция в Нижегородскую область летом 1997 г. носила разведывательный характер, вследствие чего материала, имеющегося в нашем распоряжении явно недостаточно для каких-либо выводов и обобщений. Поэтому мы ограничимся публикацией некоторых рассказов о "Проводах весны" и о других праздниках, записанных нами от местных жителей.

с. Орловка
Рассказывает Крючкова Антонина Николаевна (1930 г.р.):

Кукол наряжали на последний день весны, на Заговенья. Их наряжали после обеда, начинают с конца, наряжают носилки и наряжают куклу и просто называют ее бабушкой. Палка, сделают голову, руки, ноги и несут деревней и плачут. Одна плачет, другие что-нибудь там тоже голосят, причитывают: "Ох ты, наша бабушка, провожаем мы тебя, была ты у нас такая хорошая пригожая, и вдруг мы тебя провожаем на тот свет". Доходят до этого конца, а здесь у нас посевы, и вот в эти посевные-то ее уже и бросают. Тут ребятишки подхватывают ее растрепывают все, ну и все, простилися с бабушкой, сем и конец".- С.Д.: А куклу одну делают? - Одну. Одну куклу делают. - В человеческий рост? - Да ни так в человеческий рост - это какие надо носилки-то - большие. А сделают так, не больно большие носилочки, две палки, да там еще что-нибудь настелют, и эту наряженную куклу, нарядят как человечка, повяжут платок, наденут на нее кофту там, юбку. Вроде как настоящая кукла.

В соседнем селе Шутилове они прием там собирали. Колготки, набили в колготки соломы, как по-настоящему. В то время ведь, наряжали когда мы, колготок-то не было.

У нас были такие мастерицы, уж они то причитывали, ой. Как вот за покойником причитывают, и вот и они причитывали, такие вот мастерицы. Кто смеется, кто чего, ведь над ними смех. Вот подойдут вот сюда к нам, подвыпьют, веселые, так уж они с такими причетами, ох. Ну женщины две три вот у нас таких было, и сами нарядятся. В старинные обряды наряжались, в старинные. Еще были старинные обряды, такие сарафаны длинные с поясьми, накрасятся. А кто и цыганами наряжались, их уже не стало - умерли давно. Их не стало, и у нас всего этого не стало. Они кто любит чудить - тому и идет. Ведь которому человеку не идет ведь. У нас одна женщины была, она наверное с 22 года по-видимому или 24-го. Мы ее все, Пашенька и Пашенька. Она цыганкой большинство наряжалась. Нарядится цыганкой вот в такие праздники и вот начинает. У ей разговор-то, она начнет: хары бары растабары и как цыганка. В цыганский обряд уже обрядится.

Как причитывают за покойниками, такие и слова:

"Милая ты моя бабушка,
Провожаем мы тебя в последний путь-дороженьку,
Больше-то мы тебя не увидим,
От тебя мы слов-то больше не услышим",- Вот такие вот слова.
Коня наряжали тоже на Заговень вечером. Провожали весну - это весну провожали так. Конь лягался, от него надо было убегать. Он за нами бегал. Нарядют вот два мужчины. Голова была такая вот, ну скелет вот от головы лошадиной. Потом обруча от кадушки на палке, и голова-то на палке, и впереди мужик, сзади мужик, торпищем покроют, и один водит, вроде как за уздечку, и бегают они, лягаются. Вот где эта молодежь, подходят - лягаются, вот мы и бегали. У нас где-то в проулке наряжаются, тут уже собирается народ. И сразу из проулков выбегают с лошадью и пошел, погнали за молодежью. Раньше не гнались за выпивкой - гнались за чудом, за весельем. Ведь из-за этого-то праздники-то ожидали. Праздник - веселье. На Троицу наряжали куст. Тоже веселилися. Несут этот куст, наряженный и ленты, и все там навешают. Это уж давно.

Раньше в футбол играли - только снег растает, играли в мячик - в лапту. Кто какие в чижики. Но сейчас-то нет ничего решительно. Сейчас все забросили. Там в воскресенье в праздники, ведь народ-то вел хороводами, и с гармошкой идут по деревне, молодежь, пожилые так чуть-чуть. Катают в яйцы. А потом были мячи кругло сшитые, из материала, тряпок там набьют. Как катнут его - он катится, а там ставят яйца, по два яйца. Попадет если в эту пару, значит он выкатал - забирает. И в лапту играли - бегают. Пьяных было мало. Пьяные если гуляют, торжества какие, свадьба или что-нибудь. Раньше и день рождения не справляли никогда. На Троицу что-нибудь. Ну там соберутся если.

с.Шутилово
Рассказывают Семаненкова Наталья Евгеньевна (1922 г.р.), Семенова Татьяна Васильевна (1926 г.р.), Новикова Евдокия Ильинична (1929 г.р.), Шараева Александра Гавриловна (1927 г.р.), Кильдишева Варвара Евгеньевна (1933 г.р.), Симайченкова Зинаида Ильинична (1938 г.р.), Курочкина Анна Степановна (1935 г.р.):

На праздник Кузьмы 14-го ноября, "Девичий праздник" у нас колядуют: "Хурты, мурты, подай муки", и выпьем и начнем плясать. Ходят все, больше женщины. Наряжаются в сарафаны всякие. На Рождество гуляли старые и малые. Ходют на Миколу. Там родник есть, святой называется. Сейчас священник ездит на Миколу весеннюю. Два Миколы - весной и в декабре. Весной ездят священники - святят воду. Это всюду люди ходят за водичкой. И вот которые на Крещение купаются, кто верует очень хорошо, с тем словом, что в Бога веруют. Купаются, купаются и зимой купаются. Вода-то знаете какая холодная, а купались очень много народу весной, поп тоже было хотел пойти: пошел, пошел - нет.

Масленицу гуляют всю неделю с воскресенья блины пекут. Масленская неделя, во вторник обязательно семечки продавали.
Пекли жаворонков 22 марта. Состряпают жавороночку, как птичку, там ... на вышину и поют жаворонки:

"Жаворонушки, прилетите к нам,
Красну весну принесите нам,
Нам зима-то надоела, хлеб-солью приела.
А нашим-то лошадям травки-муравки."

Мы хороводы знаете как отмечали - вот, например, "Строму" провожаем мы, все вместе собираемся все село, видите у нас какое село, отсюда идем, оттуда идем. "Заиньку" надо спеть обязательно. Пели на Заговень тоже вечером, это Заговень - вот Строма, на Заговень вечером и пели:

"Заинька, войди в садик,
Серенький, войди в садик,
Розан, розан, войди в садик,
Розан, розан, войди в садик.

Заинька, рви цветочки,
Серенький, рви цветочки,
Розан, розан, рви цветочки,
Розан, розан, рви цветочки.

Заинька, вей веночек,
Серенький, вей веночек,
Розан, розан, вей веночек,
Розан, розан, вей веночек.
Заинька, на головку,
Серенький, на головку,
Розан, розан, на головку,
Розан, розан, на головку.

Заинька, сбрось с головки,
Серенький, сбрось с головки,
Розан, розан, сбрось с головки,
Розан, розан, сбрось с головки.

Заинька, выбирает,
Серенький, выбирает,
Розан, розан, выбирает,
Розан, розан, выбирает".

На Троицу окошки рядили, березки. Молодежь, девки. А спустя неделю после Троицы - вот так Троица, а первое воскресенье Строма. Строма - это потому, что она грязная, страмная. Долго болела, неряха. Идет человек - грязный, оборванный, про него говорят: вот какой он страмной. Строму начинают с утра. Рядятся. Куклы делают. Плачут и поют, как по покойнику, потом лечат, и врачи, и денежку заплатили. Кто с балалайкою. В прошлый год три куклы было, а нынче две. Над куклами причитают, как же. Кто плачет:

"Родимая моя маменька,
Померла ты у меня, а меня оставила,
На кого ты эту думушку подумала,
Как мне без тебя будет плохо-то,
Ой, ты пыложила свои белы рученьки ой на белу свою грудоньку,
А я без тя теперь сиротонька,
Ой, мила мамонька,
Ой, открой свои ясны глазоньки,
Ой, расхлестни ты свои рученьки,
Погляди, как пришли все сроднички,
Ой, тебя понаведают,
И во путь-дороженьку тебя проводят,
А о после мы поминать там-то нам нечем-то,
Ой, все-то разворовали!"

- ну вот так и дальше, и дальше.

Потом поп придёт, покадит, а потом несем в озимые. Там куклу трепают. Изорвут все на ней ребятишки, трепают, выкидывают и все. И потом поминки делаем. Слаживаем: кто пироги, кто картошку какую, кто компот, кто помидоры, кто огурцы - вот стол соберем, накроем, поминаем. Выпиваем, поминаем, пляшем. Конец там. Кто напьется - свалятся, кто может - веселится.

с.Иванцево
Рассказывает Эрямкина Лидия Степановна (1936 г.р.):

Которые с венками ходили. Ну пели. Как с того конца начинают идти до конца - это обязательно венки бросаем в воду и куклу туда. Это очень редко мы делали, но делали. Весело было тогда. Я не провожала, но бегала за провожатыми.

Рассказывает Аношкина Екатерина Ивановна (1918 г.р.):

После Троицы следующее воскресенье, и старые и малые гуляют с гармошкой возле церкви, а ночью называются Купальница - ночные гулянья, а у нас Купальница называется. Потом следующее воскресенье - ярмарка, потом подъярки, а потом Проводы лета: обедня пройдет, в воскресенье соберутся молодежь: и старые, и старухи. И старухи наряжаются: все в новых, по порядку проходят, все собираются со всех порядок, и венки на голову положат, и старушки, и песни поют и приплясывают. Венки плетут с цветов, цветы и кусты, и с куста наделают. Венки одевают на голову, а как дойдут до пруда, то в воду кидали венки. И девчонки они приговаривали: если выйдет замуж - то не утонет венок, поплывет, а не выйдет - то утонет. Это вроде как гадание. Наряжаются в праздничную одежду, старухи свой молодой наряд оденут. А чучело возле церкви собирают. Делают куклу, и эту куклу - на палку и несут. Делают две куклы - мужика и девку. А потом с песнями они около пруда венки все побросают в воду, а с куклами пойдут в поле и там его бросят. Или жгут они, или так рвут, не помню, только уничтожают куклу.

с.Докучаево
Рассказывает Лазарева Екатерина Васильевна (1918 г.р.):

Проводы весны были после Троицы, на Заговень. Мы ходили хоронили воробья, брали с подругой колясочку и по очереди везли на ней друг друга. Подъезжаем к дому, стучимся под окошечком. "Дунька, Дунь, ты видишь, нынче ведь воробья хоронят - давай нам чего-нибудь на похороны". Нам она чего-нибудь даст. Один раз эта Дунька подала нам бутылку красного, мы ее выпили. Стали смелые и дальше пошли. И вот так, а за нами народ, народ. Идут смеются над нами, а мы где только вот. Кто браги даст, кто чего, кто мяса, кто сахару, ну кто чего. Мы ни от чего не отказывались. А когда мы уж это бутылку ту выпили, мы с ней песни запели, песни пели. Она, говорит, хорошо поет. Какие придется, какие придется песни.

Семик у нас вот был, это перед Троицей в четверг, а Троица была от Пасхи 50-й день. Это уж мы куклу тут наряжали. Куклу наряжали, идем на гору. Лепешки матери пекут, яйца пекут, идем на гору катать яйца с горы и венки плетем. Наряжаемся в венки, поем песни, хоровод у нас, в венках все, вот тоже это у нас был обычай, да.

Пляшем. Кукла, большая кукла, сноп делали такой из соломы и его наряжали, тащили его за руки две. Идем, а за нами идут последе. Мы его после приходим, этот сноп разбираем и сжигаем, где-нибудь на задах сожгем его. Народу много и все смотрят, смеются над нами. Мохры-то все свои, кто чего принес - запон, кофту платок - все это берем обратно, а это сжигаем. Это обычай - Семик назывался, семик. Наши матеря вот нам внушали, что мол как надо обойти все и это справить - вроде как спасение, как сказать - огорожение какое-то себя-то вот, своих односельчан.

А мы вот с Манькой то ходили, как только Пропловение, мы берем иконки и с ней кругом села ходим. Это уж от пожара. Пропловение - это, вот праздник Пропловения - половина весны проплыло. У нас весны восемь недель. Вот на четвертой-то неделе бывает Пропловение - это в среду. В эту среду мы вот ходим кругом села с иконой и поем "Христос воскрес". Идем кругом села - это мы огораживаем от пожара.

А весна начинается с Пасхи. Пасха - когда придет. Вот от Пасхи начинается 8 недель весна, и на 4-й неделе бывает Пропловение.
На Троицу наряжали избы - этими кусьями. Кусьями наряжали избы, в окошки и в коридор наставишь. Кусья - ну как признак Троицы. Как поется в песне: "Скоро, скоро Троица, земля травой покроется". И вроде это уж признак веселья эдакого. И она вроде спасат скотину от болезней. Да вот кустики, вот всякие вот кустики, и везде навтыкаем, везде, в березник вот ходили, вот рядом у нас. Прямо вставляшь кусьями большими тащишь уставляшь. И в сенях уставляшь. Это считается Троица веселый день.

А на второй день травы нарывашь, полно вот во всех избах травы накладешь, прямо так вот. Как ее звать Иван-трава - это уж называется она лечебная трава: ее моешь и бережешь.

А на масленицу - это гуляли, это не религиозный праздник. Вот у нас один был старичок, уж больно он чудак, любил он чудить. Делают голову лошадиную, большую лошадиную голову, человек вытачивал ее из дерева. И эту голову... такой жердь, на жердь втыкают, а бывало торпища были, на которых сушили зерно. Этими торпищами покрывают и человек восемь мужиков становятся под это торпище. И они с рычагами это торпище несут вот этак вот разложут, да. А этот старичок ведет. У него уздечка такая, он ведет. Высоко, высоко! Жерди большие! И ржет по жеребячьи. Кого увидит там вот, ну чудить там шутки. Подойдет, упадет - ну эти мужики упадут там, она упадет. Он начинает ее лечить: "Миленькая ты моя хорошенькая, кормилица ты моя. Ты ведь у меня восьмерых детей вырастила, я на тебе пахал. А ты у меня сейчас заболела". Он причитает. Заболела она у него, он ее лечит. Лежит над ней и жалко ему, и плачет и все - и слюни, и сопли - все у него тут. Царство ему небесное, шутник был. Это тот самый старик, он ее водит. Кто шутки принимат - они к тому в сени зайдут эти мужики, свалятся, и опять все давай вина. Так вот эта масленица у нас была справляли. А потом дрались. У нас был обычай - дрались. Кобылу водили в четверг.

с. Пичингуши
Рассказывает Едемская Анна Петровна (1931 г.р.):

Провожают весну после Троицы в воскресенье. Проводы весны - это воскресенье так называют. После обеда собирались. Весь народ собирается в лес. В лесу нарядим девочку и мальчика. Нарядим их кустами, цветами, нарядим. А потом у нас есть река и мы их туда провожаем с гармошкой, с народом, с пляской с песнями. По селу мы идем и там их кидаем. Все идут и поют, пляшут. Девочка и мальчик все ветками укутаны, так что лица не видно. Делают как шляпу такую, здесь наряжают их, их не видно. У речки пляшем веселимся, весну-красну провожаем. С них снимают ветки все и бросают в речку. Ветки плывут, смотрим мы на них, долго на них смотрим и долго так держимся, провожаем, пляшем.

Смирнов Д.В.

Опубликовано в журнале "Живая старина", 1998, № 2, с. 12-14

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе