Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

Из истории концертного исполнения народной музыки в Москве конца XIX - начала XX веков

вкл. . Опубликовано в Этнология Просмотров: 6895

Наряду с "разноцветными" концертами были и такие, которые с начала и до конца выдерживали один тон. Для них обычно подбиралось что-либо особо интересное как для публики, так и для исследователей. Подобными чертами обладали, судя по всему, спектакли гуцулов, организованные Г.М.Хоткевичем. Артистическое обаяние гуцулов, сохранивших в неприкосновенности патриархальный пастушеский быт и своеобразие древнеславянского языка, полная естественность исполнителей и увлеченность их своими ролями привели Хоткевича в восторг. "Игра на дудке, скрипке и цимбалах познакомила публику со странной, непривычной нашему уху музыкой, отличавшейся обилием фиоритур и бледностью мелодического склада"33). Показ профессиональными собирателями музыкального фольклора со сцены также вызывал интерес. Их исполнение уже начинает в какой-то степени соответствовать требованиям аутентичности, благодаря все большей реалистичности в передаче сюжетов, чувств и способе звукоизвлечения, в точности фиксирования этнографических подробностей и использовании передовой тогда техники звукозаписи. Помимо первых выступлений М.Е.Пятницкого, особым своеобразием отличались "демонстрации" тюремных и каторжных песен "экскурсантом" В.Н.Гартевельдом, которые тот записал в Тобольске, Нерчинске и других городах. Они производили мрачное, гнетущее впечатление. "Ужасающая жизненная правдивость, своеобразность, чисто русская поэзия этих песен, несмотря на громадные расстояния, отделяющее место их склада от нас, будирует наши чувства, [...] безумным ураганом врывается в нашу безмятежную жизнь и, нарушив покой, силится отомстить за надломленную поруганную душу, напо
миная нам о царстве горя и необъятной тоски."34)- так писал А.Л.Маслов, отмечая небывалый успех выступлений В.Н.Гартевельда. Приведенные примеры показывают, насколько разнообразными становятся "этнографические концерты" конца первого - начала второго десятилетия ХХ века, как отличаются выступления от концерта Н.С.Кленовского. И все же в них по-прежнему видна единая линия, связанная с общими тенденциями развития искусства. Постепенно научная сторона отходит как бы на второй план, становясь необходимым рабочим инструментом. На сцене же все больше проявляется стихийное, массовое начало, стремление показать народное искусство в целостности. Тяготение к всеохватности, комплексности, соединению самых различных видов художественной выразительности привело к возникновению проекта "концертов-мистерий", так и не осуществленных в полном объеме, как не было осуществлено и "главное произведение" А.Скрябина. Вот как описывает это "грандиозное мероприятие" автор замысла Г.М.Хоткевич.

"Музыкально-Этнографическая Комиссия [...], устраивающая в течение многих лет "этнографические концерты" в Москве, давно уже лелеяла мысль развернуть их рамки [...]: во-первых, чтобы эти концерты постепенно охватили, по возможности, все хотя бы важнейшие народности России и составили бы [...] систематичный цикл музыкально-этнографических картин, а во-вторых, чтобы эти концерты, не ограничиваясь Москвою,[...] стали бы [...] передвижными, причем желательно привлечь к участию в исполнении певцов и музыкантов, а также рассказчиков непосредственно из народа и постараться дать им более соответствующую обстановку", - пишет он, определяя главные задачи таких концертов: художественно-научную, общественную (для взаимного ознакомления и сближения разных народов) и благотворительную. "Перед глазами слушателя пройдут и славяне, и неславяне, и христиане, и язычники, и народы с высокой культурой, и полупервобытные: они пройдут в своих национальных костюмах, со своим живым словом, подлинной песней, национальной пляской, музыкой, обрядами. Перед каждым из таких концертов будет прочтен небольшой доклад о данной народности, в котором будут сообщены сведения по истории и будет обращено внимание на этнографические и иные особенности. Тут же будут представлены для обозрения и продажи фотографии типов, картин природы, а также будут предложены вниманию посетителей кустарные произведения данного народа, - словом, предстанет полная картина его художественного творчества как в словесной и музыкальной форме, так и в виде произведений его рук"35).

Прорыв на сцену стихийного и отчасти карнавального начал с демонстрацией красочных костюмов был присущ в той или иной степени большинству "Этнографических концертов". Однако, вследствие многосторонности просветительской деятельности МЭК, музыкантами все время велся поиск новых форм демонстрации материала. Стремление заинтересовать слушателей, расширить свою аудиторию приводит к все большему разнообразию "научно-просветительских слушаний", новым поворотам в трактовке фольклорного наследия.

Несмотря на высказывания о необходимости "повышения научного уровня даже в ущерб внешнему успеху", музыканты-профессионалы, порой интуитивно, применяют приемы народного театра для привлечения публики. Использование слова перед исполнением народной музыки, завлекательного рассказа об особенностях фольклорной традиции того или иного народа выполняло, кроме подчеркнуто научной, также функцию рекламы, заинтересовывая слушателей. Подчеркнем, что деятельность МЭК носила демократически-просвети
тельский характер, и любое вступительное слово перед концертом создавалось специально для сидящих в зале.

Введение "слова" перед исполнением (идущее первоначально от "воскресных экскурсий" Политехнического музея, распространенных еще в конце XIX века) придавало концертам МЭК растущую популярность. Большое стечение публики на так называемые "концерты-лекции", соединявшие музыкальное исполнение с научно-объяснительным чтением, побуждали к более их частому проведению. Благодаря симпатиям зрителей, они заметно потеснили чисто концертную форму.

"Концерты-лекции" соответствовали эстетическим устремлениям музыкантов. Во-первых, они давали возможность вести научные дискуссии и обмен мнениями со специалистами и исследователями других городов (так для участия в одной из лекций, посвященной украинской музыке, был приглашен из Киева Н.В.Лысенко и известный исследователь малороссийских дум и духовных стихов А.Г.Сластенов). Во-вторых, позволяли привлекать для исполнения не только известных артистов, но и замечательных любителей-самородков. Таким образом, и профессионалы, и публика открывали для себя все новые стороны музыкального фольклора. Кроме того, организуя хор, участниками которого зачастую были простые слушатели, Комиссия через концерты-лекции осуществляла обучение пению наряду с Народной консерваторией, Московским музыкальным училищем А.Л.Маслова и другими широко доступными учебными заведениями.

Научный подход и, одновременно, доступность для понимания оставались главными задачами "чтений". Первой такого рода программой оказался цикл из шести "концертов-лекций", составленный Е.Линевой в 1903 году. Лекции были посвящены следующим темам:

1) Великорусская народная песня.

2) Малорусская песня.

3) Инородческие песни с подразделением в случае возможности на два и более рода по группам.

4) Славянские песни или песни других западноевропейских народов в сравнении с русскими.

5. Церковное пение и его отношение к народной музыке.

6) Отражение народной песни и музыки в музыкальных сочинениях композиторов." 36)

Предложение Е.Линевой, как всякое новое начинание, вызвало оживленные прения на одном из заседаний МЭК. Некоторые предлагали держаться старого направления с исключительно музыкальной программой, другие склонялись к проведению лекций. Опасения (которые, как оказалось впоследствии, были безосновательными), что эта форма не вызовет большого интереса, привели к привлечению для выступлений известных артистов: Оленину д'Альгейм и Ф.И.Шаляпина.37) Хор решено пригласить один из организованных (хорового общества или другой) или, если это удастся, вновь организовать свой".38)

Разнообразие, серьезность и актуальность поставленных задач, научность и, одновременно, доступность, демократичность на концертах-лекциях сосуществовали в неразрывном единстве. Примером может служить лекция академика Ф.Е.Корша на тему: "Русская народная песня и ее значение для науки", состоявшаяся в 1904 году. На ней докладчик коснулся многих важных научных проблем, таких как методы собирания народных песен, древнейшие записи текстов и напевов, отличие старинной песни от новейшей, деление народных текстов по родам и их отличительная характеристика, метрический и ритмический строй народных песен, отношение текста песен к их напеву, вопрос о влиянии церковной музыки на народную, влияние традиции соседних народностей на русскую песню, ближайшие задачи музыкальной этнографии. Из музыкальных номеров на лекции прозвучали многоголосные песни из сборника Е.Линевой в исполнении хора, духовные стихи. Здесь же перед публикой выступили известные профессиональные артисты: певец Я.А.Лосев и аккомпанирующий ему на лире Н.Г.Финляндский, исполнившие две былины из сборника Н.А.Римского-Корсакова. Вслед за ними М.Е.Пятницкий воспроизвел некоторые номера из своих слуховых записей Воронежской губернии с фортепианным сопровождением В.В.Пасхалова.

Синтетический характер концертов-лекций способствовал их значительному успеху у публики. "24 апреля [1908года] в Историческом музее А.В.Марков прочел лекцию "Художественное наследие Великого Новгорода". Лектор в ней коснулся архитектуры, живописи, поэзии и музыки, иллюстрируя ее световыми картинами и музыкальным исполнением солистов и хора. Большая доля в лекции была отведена музыке. Здесь интересно было отметить польское влияние в обрядовой музыке [...], сохранившееся доныне как наследие Новгорода", - писал один из критиков в журнале "Музыка и жизнь". "Лекция протянулась за полночь, но аудитория терпеливо и со вниманием до конца выслушала лектора. Нам кажется, что устроительнице этой лекции - Музыкально-этнографической комиссии приИ.О.Л.Е.,А. и Э. - не мешало бы такие популярные лекции повторить в других городах." 39)

Конечно среди концертов-лекций, в большом количестве появлявшихся на различных площадках Москвы, встречались не только научные, с "комплексным подходом" (таковой, судя по программе, была совместная лекция этнографа, председателя МЭК Н.А.Янчука и музыканта Ю.Д.Энгеля "О малорусской музыке"), но и популярно развлекательные. Однако, введение слова в любом случае создавало главный тематический стержень, организовывало программу. Обращение к жанру "объяснительных чтений" оказалось настолько удачным, что они в той или иной форме начинают проникать и на "этнографические концерты". Если по-началу целесообразность использования "слова" вызывала сомнения, то уже с 1907 года оно становится привычным элементом сценического исполнения: "Для того, чтобы концерты более достигали своей цели", - читаем мы в протоколе заседания МЭК, нужно, "чтобы исполнение музыкальных номеров сопровождалось объяснениями, причем предлагалось три способа: или концертному отделению предпосылать лекцию, и в таком случае программа концерта должна быть строго пригнана к лекции и представлять собою нечто цельное, или при более разнообразной программе предпосылать краткие пояснения публике к отдельным номерам или отделениям программы, или, наконец, давать такие объяснения в программах печатно. Все эти способы признаны допустимыми и желательными, если только из гг. членов возьмут на себя желающие взять на себя труд и желание выступить в качестве лекторов на концертных вечерах или представить программу концерта с объяснениями программных номеров на рассмотрение и утверждение Комиссии"40).

Просветительский характер концертов и научно-познавательное направление концертов-лекций не вполне исчерпывали цели МЭК. Стремление заинтересовать низшие слои городского общества народным пением, привить им хороший вкус, направив интерес от мещанского романса и частушек в сторону более древних жанров свадебной, календарной, а также протяжной песни, представило ее самостоятельную линию, в какой-то степени противостоящую официальной культурной политике.

Опора на массового исполнителя характеризует в целом деятельность Комиссии. Начало этому положила Е.Линева, которая, еще в конце XIX века будучи в Америке, создала большой хор, в репертуар которого входили протяжные, плясовые и обрядовые песни. Неоднократные выступления хора Е.Линевой имели успех (большое количество откликов в прессе оставил концерт на Промышленной выставке в Чикаго). Опора на хоровое начало у многих музыкантов была связана с новыми экспедиционными открытиями, и первые фонографические записи, сделанные во то время не только подтверждали мысли Ю.Н.Мельгунова о многоголосном характере народного пения, но и давали материал, явились эталоном концертных выступлений. Главным фактором, определившим тягу к хоровому звучанию, стала возможность средствами хора наиболее полно воспроизвести реальное народное многоголосие. Кроме того, хор являлся тем инструментом, который позволял многим музыкантам, таким как А.Т.Гречанинов, А.Д.Кастальский и другим, создать необходимый колорит, красочно воспроизвести народный характер звучания в многочисленных обработках.

Е.Э.Линевой после ее возвращения из-за границы был задуман "Проект распространения хорового пения в России" Он включал в себя устройство сначала небольших хоров "в городах и деревнях, между любителями и при разных Обществах, при воскресных и сельских школах, на фабриках, при народных читальнях"41)- словом, везде, где возможно. Обучение хоров "элементарной музыкальной грамоте", а потом разучивание духовных и светских песен лучших церковных и светских композиторов по одной программе должно было дать возможность в дальнейшем объединять небольшие коллективы. "...Эффект от громадного хора в 200-300 человек, а в больших городах, может быть, и тысячного получится величественный"42).

В частном письме к Е.Э.Линевой В.В.Стасов один из первых сформулировал новые требования к исполнению хорами народной музыки, с попытками воспроизведения ее реального многоголосия. Поворот в исполнительстве, по мысли В.В.Стасова, должен был быть связан с общим раскрепощением, когда хоры от "прежней отсталой и фальшивой формы искусственности, условности и полной невероятности" 43) [...] "перестанут распеваться правильно и условно" и "начнут исполняться со всею правдою, капризностью, неправильностью, которые присутствуют в устах народа"44). Индивидуальность каждого певца - участника хора, внутренняя свобода, художественное творчество в процессе пения противопоставляются им старой академической манере. Измения предполагались и "в количестве персонала поющих, из которых одни выступают и пристают, другие замалчивают на несколько секунд и вступают, когда сами захотят, третьи не переставая все время ведут свою музыку"45). Хоровое пение должно было предстать со всеми переменами в ритме движении и даже настроении, которые присущи людям живым, чувствующим и создающим нечто "свое в хоре, помимо какого-то командующего соображающего и придумывающего автора"46).

Совершенно очевидно, что такие настроения шли вразрез с установившейся традицией хорового пения. Борьба с академизмом, характерная для России начала ХХ века, ярко проявившаяся в различных областях художественного творчества (вспомним, хотя бы, "передвижников", "Мир искусства" и др.) захватывает и музыкально-этнографическую сферу. "Народное направление" с его стремлением к реорганизации процесса обучения, пересмотром теоретических норм фольклористики, показом крестьянской песни со сцены явилось лишь частичным отражением широкого и сложного историко-культурного процесса, а новые зарождавшиеся народные коллективы оказались значительно более гибкими и подвижными в сравнении с профессиональными хорами, отвечающими новым задачам музыкального искусства. Стремление к аутентичности, верности исполнения постепенно приводит ко все более частому появлению на сцене народных музыкантов. Выступления сначала отдельных исполнителей, а потом и небольших групп создали необходимые предпосылки к созданию "Крестьянского хора", основателем и руководителем которого стал М.Е.Пятницкий.

"Крестьянские концерты" М.Е.Пятницкого открывают следующую страницу в истории народного исполнительства. На них слушатели впервые соприкоснулись с настоящим деревенским звучанием песни, не приукрашенной и не искаженной какими-либо обработками, "с его характерными тембрами голосов, своеобразным музыкальным орнаментом"47), дающим "впечатление особенной свежести и новизны"48) даже для искушенных музыкантов-профессионалов. Выступления крестьянского хора достойно завершают линию "этнографических концертов" МЭК, подводят итог всему сложному развитию концертной формы и готовят почву для ее дальнейшего развития, являясь главным достижением в исполнительстве народной песни России дооктябрьского периода.

Начиная свою деятельность как певец-самородок, М.Е.Пятницкий с самого начала явился неутомимым распространителем народной музыки. Войдя с 1903 года в состав Музыкально-этнографической комиссии, постоянно выступая на ее заседаниях и концертах, обладая ровным красивым голосом, он умел в сольном исполнении передать стихию русской народной песни. В основу его репертуара легли песни из с. Александровка Воронежской губернии, услышанные им в детстве и юности.

М.Е.Пятницкий в составе МЭК появляется прежде всего как исполнитель. Пробуя свои силы в самых разных амплуа (так, например, он выступал и сольно, как носитель традиции с записью песен на фонограф, и в свойственном "этнографическим концертам" стиле под аккомпанемент фортепиано), Митрофан Ефимович постепенно вырабатывает собственную исполнительскую манеру.

Стремление показать на сцене элементы импровизационности и коллективности, присущие в той или иной мере большинству жанров деревенского музицирования, подтолкнуло его к созданию в начале ХХ века полупрофессионального Ансамбля народной песни. В состав его вошли помимо организатора певец-бандурист В.К.Шевченко, Р.Кондра, оперные певцы П.Козловская-Яковлева и М.Охримович-Шевченко. Однако, несмотря на успех, сопутствовавший выступлениям этого ансамбля, вскоре стало ясно, что его концертная манера уже не соответствовала возросшим требованиям к точности передачи этнографического материала. Это понимал и М.Е.Пятницкий, постоянно искавший новые приемы художественной выразительности. Неоднократные поездки в деревню, изучение и разучивание песен, их запись сперва на слух, а потом, начиная с 1910 года и фонографом - все это свидетельствует о стремлении решить проблему адекватности, аутентичности исполнения.

Пристальное изучение манеры народных певцов подтолкнуло М.Е.Пятницкого к показу не только репертуара, но и их самих на столичной сцене. Интерес московской публики к концертам-лекциям, где звучали записи на фонографе, к выступлениям сказителей позволяли надеяться на успех у аудитории живых носителей народной традиции.

"Крестьянский концерт", состоявшийся в Москве 17 февраля 1911 года, превзошел все ожидания. Произведя сенсацию в культурной жизни столицы, вызвав горячие отклики в периодической печати, он явился "зрелищем", на котором были показаны не только песни, но и хороводы, и деревенская пляска. Воспроизведение обрядов дополнялось соответствующей обстановкой: "Эстрада Малой залы Дворянского собрания для этого случая была превращена декорациями в избу. Женщины пели в оригинальных старинных нарядах, которые на местах стали уже редкостью и для концерта собраны были в различных селах"49), - писал Ю.Энгель в "Русских ведомостях". Преодоление условностей концертной эстрады, отказ от услуг профессиональных артистов разумеется привели к некоторой потере вокальности, выученности и порой даже ухудшению качества звука. Однако, недостаток мастерства, исполнительской школы на концертах М.Е.Пятницкого с лихвой возмещался живостью и естественностью звучания. В выступлениях крестьян подкупали "не столько вокальный звук, сколько живое выявление свободно раскрывшейся души песни, безыскусственная, порой аляповатая, но порой удивительно тонкая художественность как в передаче отдельных певцов, так и в своеобразном контрапунктическом ансамбле"50).

Внешне концерты М.Е.Пятницкого как будто бы передавали подлинную деревенскую атмосферу, в которой издавна существовала песня. На деле, однако, в них осуществлялся синтез многих культурных достижений и явлений, подчас не имеющих прямого отношения к концертному исполнительству. Одним из моментов, без которого проведение подобных концертов было вообще невозможным, стало переосмысление значения песни самими исполнителями. Из незатейливого деревенского развлечения народная музыка становится театральным сценическим действом, приносящим успех и известность.

Поиски М.Е.Пятницким новых артистов, ознакомление с различными региональными традициями привели к тому, что крестьяне на первых выступлениях пели небольшими группами земляков свой родной репертуар. Были представлены песни самых разных жанров: свадебные, лирические, плясовые, былина про Илью Муромца, исполнявшаяся, "вопреки обыкновению, хором а не соло"51), исторические песни, духовные стихи, а также плачи. "Песни, исполняемые крестьянами, очень интересны и по словам, и по напевам; среди них есть прямо жемчужины"52),- писал Ю.Энгель.

Жанровое и стилистическое разнообразие в первых концертах вело за собой постоянное, от песни к песне, изменение тембров, свойственное народному исполнительству. "Например, в грустной "Полосе" те же самые певицы, которые перед этим "голосили", давали звук сдержанный, мягкий"53). Включение в концерт игр, плясок, а также музыкальных инструментов (скрипок, гуслей) придавало разнообразие. Центром второго отделения стала "живая цельная картина увлекательного исполнения "Звонов" или "Не будите меня, молоду", столько же дававшая уху, сколько глазу"54).

Крестьянское пение внесло живую струю в концерты, создавая необходимый колорит. Тем не менее, подлинное народное звучание, перенесенное на эстраду, начинает подчиняться условностям сцены. Требования постоянного обновления репертуара, разнообразия программ концертов, необходимость представлять народные обряды в сжатом, сокращенном виде и другие ограничения приводили уже с самых первых крестьянских выступлений к неизбежным искажениям подлинного фольклорного материала.

Такие искажения появлялись еще со времени первых записей фонографом, когда "среди страшной сутолоки [...] слушать диковинную машину собиралась вся деревня"55). Как отмечала Е.Линева, фонограф, поющий "человеческим голосом", вообще производил "сильное впечатление"56). Он, кроме того, явился своего рода "организатором пространства", сначала "набирая песню", а потом ее "выпущая"57). С его помощью появилась возможность тиражирования народной музыки, что очень быстро поняли исполнители. "Наши песни сейчас по телеграфу напечатают и везде разошлют"58),- объявляла собравшимся в деревенской избе исполнительница еще в конце XIX века.

При организации своих концертов, М.Е.Пятницкий применял форму "деревенских спевок" с использованием фонографа. "Вырядившись в свои праздничные одежды, крестьянские женщины и девушки с большим художественным увлечением пели на фонограф одну за другой песни. С чисто детским удивлением и восторгом слушали они, как диковинная машина вслед за ними воспроизводила их собственные голоса и знакомые слова"59), - писал С.Раецкий о первых фонографических опытах М.Е.Пятницкого, начавшихся с 1910 года.

Конечно использование фонографа давало возможность обогатить и расширить репертуар хора за счет заимствования песен из других местностей. Однако, метод разучивания песен с фонограммы, когда крестьяне "расшифровывали" песню своими голосами, не опуская никаких деталей, хотя и позволял добиться слитности отдельных групп певцов, но одновременно способствовал нивелированию местной исполнительской манеры.

Отношение к собирателю в деревне почти как к странствующему артисту, незаурядность, событийность приезда ученого из столицы так или иначе придавали процессу пения новое небывалое настроение. М.Е.Пятницкий, по свидетельству современников, прикладывал много энергии для организации "крестьянских концертов". "При помощи одной 70-летней старухи Аринушки, сохранившей удивительную свежесть голоса и представлявшей живую вокальную старинную энциклопедию", он "заражал крестьян интересом к полузабытым песням, заставляя припоминать их, устраивал хоры, подбирая в хороводах необходимые голоса"60).

Попытки представить пение, как эстрадное действо, вместе со стремлением расширить исполнительский состав привели к тому, что на место отдельных групп, каждой со своим стилем, приходит единая, ровная "среднерусская" манера исполнения. Некоторая искусственность первых выступлений крестьян М.Е.Пятницкого была подмечена еще современниками. О присутствии в записях из "глухих отдаленных мест" несравненно более "ярких по музыкальной оригинальности образцов" в сравнении "с песнями центральных губерний"61), исполненных в Литературно-художественном кружке, писал

А.Кастальский. Потерю силы впечатления от плачей, исполненных на концерте, в сравнении с записями на фонографе отмечает Ю.Энгель, характеризуя их, как представление: "Одна женщина причитывала с плачем, другая утешала, потом они переменились ролями и по окончании улыбались, хотя перед этим как-будто по настоящему плакали" 62).

Постепенно на концертах начинают все больше использоваться инсценировки: "За околицей", "У колодца", "В избе" и другие. Это были "почти [курсив наш, С.Д.] живые картинки быта, в которых песня предстает перед слушателем не в оторванном от действительности, отвлеченном виде, а в связи с той реальной атмосферой, одним из элементов которой она является"63)

Нетрудно заметить, судя по отдельным высказываниям наиболее чутких музыкальных критиков, что даже в "крестьянских концертах" М.Е.Пятницкого, отличавшихся полнотой передачи народной традиции, проблема ее адекватного воспроизведения на сцене оставалась не до конца решенной. Создание искаженного театрального пространства с нарисованными и меняющимися во время спектакля декорациями, опора на достижения профессионального искусства в организации народных спектаклей, элементы актерской игры - все это свидетельствует о серьезности и сложности в решении поставленной задачи аутентичности исполнения, и до настоящего времени представляющей значительную проблему.

Думается, что качества, свойственные хору М.Е.Пятницкого позднего периода, такие, как отказ от диалектных и музыкально-этнографических особенностей, смена тематики и репертуара за счет авторских песен и произведений массовых жанров были в скрытом виде заложены еще со времени первых "крестьянских концертов". Так или иначе, но воссоздание подлинной песни на сцене, даже при использовании принципа "перенесения ее вместе с исполнителями", оказывается таким же сложным процессом, как и ее собирание, запись и обработка.

Не только выступления М.Е.Пятницкого с их непростым сочетанием "естественного пения крестьян" и обще-культурных профессиональных достижений, но и все остальные просветительские мероприятия МЭК несли на себе печать эпохи. Это отразилось, в частности, в том, что зрелищное искусство оказывается неразрывно связанным с другими сторонами общественной и культурной жизни. Подобно "Всероссийской выставки" в Нижнем Новгороде, здесь использовался весь комплекс достижений того времени, от эстетических и научных воззрений, профессионального исполнительства, художественных приемов в оформлении декораций, риторических форм временной организации вплоть до последних технических достижений.

Естественность и реалистичность как принципы были изначально присущи всем попыткам исполнения народной песни рассматриваемого нами периода. Благодаря этим установкам, еще с конца предыдущего столетия на московской сцене появляются сказители, становятся достоянием широкой публики первые экспедиционные записи, экзотические музыкальные инструменты. Вместе с тем, правдивость отражения средствами искусства всей глубины пласта народного творчества оказывается непосильной для того времени задачей. Наиболее чутким критикам пришлось признать, что даже лучшие записи фонографом не отражали полностью впечатления от крестьянского пения, не говоря уже об его исполнении со сцены.

Поиск новых средств, таких как использование "реалистических записей" тюремных и каторжных песен В.Н.Гартевельдом, попытки воспроизведения фольклора силами простого народна из фабричных, а впоследствии переселенческих и крестьянских кругов не избавляли от некоторой потери народного характера. Балансирование между народничеством и изысканностью приводили зачастую к насаждению мещанского вкуса, свойственного в равной степени городу и деревне.

Проблемы музыкального исполнительства таким образом оказались связанными с фольклористикой, методами собирательской и научной работы, задачами сохранения традиции. И только во второй половине ХХ века, при частичном решении сложного комплекса задач, исполнение фольклора постепенно избавляется от излишней внешней декоративности, прямолинейности, приобретает большую строгость, простоту и изысканность. Все это становится возможным лишь с постановкой и решением вопросов региональности, историко-возрастной стилистики и ряда других, что обусловило бережное и аккуратное отношение собирателей не только к материалу, но и к личности народного певца, которого теперь ориентируют преимущественно на свой родной репертуар.

И все же, глубокое изучение фольклора в наше время стало возможным лишь благодаря основам, заложенным еще в дореволюционное время, той первоначальной "всеохватности" - широкого и вместе с тем фрагментарного исследования традиции; благодаря тем ученым, в руках которых просветительская и концертная деятельность приобретает научное направление. Их опыт в области зрелищного воссоздания фольклора на сцене, многочисленные достижения и просчеты заложили надежный фундамент для современного народного исполнительства.

Д.В.Смирнов

Примечания

1. Г.А.Ларош. Избранные статьи. Т. 4, М., 1977, с. 72.

2. Там же, с. 72.

3. Там же, с. 72.

4. Г.Ю.Стернин. Русская художественная культура второй половины XIX - начала ХХ в. М., 1984, с. 28.

5. См. об этом А.С.Фаминцын. Скоморохи на Руси. СПб., 1995, с. 69.

6. Ляцкий Е. Сказитель И.Т.Рябинин и его напевы (Этнографическое обозрение, 1894, N 4, с. 116-117).

7. Там же, с. 112.

8. Петербургские балаганные прибаутки, записанные В.М.Кельсиевым. - В кн.: Сборник сведений для изучения быта крестьянского населения России. Вып 1. М., 1899, с. 113. Цит по ст.: Некрылова А.Ф. Народная ярмарочная реклама. В сб.: Театральное пространство. Материалы научной конференции (1978). М., 1979, с. 343.

13. Ляцкий Е. Сказитель И.Т.Рябинин и его напевы. С. 112.

14. Труды музыкально-этнографической комиссии. Т.1, М.,1906, с. 520.

15. Там же, с. 117-118.

16. Там же. С. 521.

17. Там же. С. 522.

18. Труды музыкально-этнографической комиссии. Т.4. М.,1913, с. III.

19. Там же. С. III.

20. Программы этнографических концертов, устроенных Этнографическим Отделом и Музыкально-Этнографическою Комиссиею

И.О.Л.Е.,А. и Э., в Москве, в 1893-1906 г.- В кн.: Труды Музыкально-этнографической комиссии, т. I, М.,1906, с. 71.

21. Первый этнографический концерт 11-го марта 1893 года, тексты народных песен с переводом инородческих на русский язык. Издание Этнографического Отдела Императорского Общества Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии. М., 1903 г, с. 2.

22. Этнографическое обозрение, 1897, N 3, c.220.

23. Там же, с. 220.

24. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 29 сентября 1901 г.

25. Там же.

26. Г.Ю.Стернин. Русская художественная культура второй половины XIX начала ХХ в. С. 38.

27. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 29 сентября 1901 г.

28. Этнографическое обозрение, 1897, N 3, с. 223.

29. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 29 сентября 1901 г.

30. Программы этнографических концертов, устроенных Этнографическим Отделом и Музыкально-Этнографическою Комиссиею И.О.Л.Е.,А. и Э., в Москве, в 1893-1906 г., с. 73.

31. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 5 февраля 1902 г.

32. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 1 марта 1902 г.

33. Протокол МЭК от 30 марта 1914 г.N 95. ГЦММК

34. Музыка и жизнь, 1910, N 3, с. 9.

35. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 21 декабря 1914 г.

36. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 1 сентября 1903 г.

37. Выступление Ф.И.Шаляпина из-за его отъезда в Италию не состоялось.

38. Протокол музыкально-этнографической комиссии от 8 октября 1903 г.

39. Музыка и жизнь, 1908, N 5, с. 13.

40. Протокол МЭК от 30 октября 1907 г. N52.

41. Этнографическое обозрение, 1897 N 1, с. 217.

42. Там же, с. 217.

43. В.В.Стасов. Письмо к Е.Э.Линевой от 17-30 января 1904 г. Цит. по кн.: Из истории русской фольклористики. Вып 2, М., 1990.

44. Там же, с. 108.

45. Там же, с. 108.

46. Там же, с. 108.

47. А.Д.Кастальский. По поводу крестьянских концертов ("Музыка", 1912, N 62, с. 108.).

48. Там же

49. Ю.Энгель. Утро народной песни. ("Русские ведомости", 18 февраля 1911 г. N 39).

50. Там же

51. Коцерты М.Е.Пятницкого с крестьянами. М., 1914, с. 12.

52. Там же, с. 15.

53. Там же

54. Там же

55. Этнографическое обзрение, 1897, N 3, с. 223.

56. Там же

57. Там же

58. Там же

59. Коцерты М.Е.Пятницкого с крестьянами. С. 12.

60. Там же.

61. А.Кастальский. По поводу крестьянских концертов. "Музыка", 1912, N 62, с. 149.

62. Концерты М.Е.Пятницкого с крестьянами. С. 12.

63. Ю.Энгель. Вечер русских народных песен.- В кн.: Концерты М.Е.Пятницкого с крестьянами. С. 16.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе