Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

К вопросу о ладовой концепции Е.Э.Линевой. - Д.В.Смирнов

вкл. . Опубликовано в Этнология Просмотров: 5748

Смирнов Д.В.

В 1905 году, сразу после выхода в свет первого в России фонографического сборника народных песен Е.Линевой, в Русской музыкальной газете появилась полемическая заметка А.Л.Маслова под названием "По поводу изданий императорской академии наук". Критикуя в ней трактовку Е.Э.Линевой античности, как основу русской народной музыки, выдающийся русский фольклорист писал, что Евгении Эдуардовне было "суждено повторить старую ошибку А.Н.Серова и новую - Ю.Н.Мельгунова, усугубив ее неправильным пониманием "древних ладов с произвольным выбором звукорядов и удалением неподходящих звуков"1).

Известно,что теория греческого происхождения народной музыки не получила признания в современной науке, вследствие чего многие мысли замечательной фольклористки остаются пока без должного внимания со стороны исследователей. Характерно высказывание П.Вульфиуса, пишущего, что "системы греческих ладов Линева придерживается упрямо [...]. В характеристике же других особенностей представленных в сборнике песен (ритма, голосоведения, принципа развертывания напева) она прибегает к описательному методу, добиваясь наглядности изложения, но ничем не обогащая сложившихся до нее в этой области взглядов"2).

Мы позволим себе прежде всего не согласиться с негативной оценкой, которую дал Е.Линевой П.Вульфиус. Подчеркнем, что Е.Э.Линева была одной из наиболее образованных музыкантов своего времени. Неоднократно выезжавшая за границу, организовавшая в Америке хор, чьи выступления в конце XIX века пользовались значительным успехом, она имела необычайно широкий круг знакомств. Е.Э.Линева, вне сомнения, была хорошо знакома с трудами Ю.Мельгунова, П.Сокальского, которые она неоднократно цитирует в своих научных статьях. Ей также была прекрасно известна теория "церковного происхождения" народной музыки В.Ф.Одоевского, убедительнейшая гипотеза В.Петра об арийских корнях европейской музыки устной традиции с центром возникновения на южном склоне Гималайских гор. Будучи свидетельницей исполнения образцов "первобытной культуры" (таких как якутское шаманское камлание, тувинское горловое пение, не говоря уже о выкриках разносчиков, часто не укладывавшихся ни в какую нотацию), Е.Э.Линева связывала пение народных певцов с так называемым "природным строем", отличным от темперированного.

Научный вклад собирательницы, помимо осуществления в России первых полевых записей многоголосного пения при помощи фонографа, а также издания нотных расшифровок экспедиционных материалов, значителен. Одна из первых она, опираясь на работу профессора Венского университета Гвидо Адлера, вводит в обиход русской музыкальной фольклористики понятие гетерофонии, использует принятое уже в наше время тактирование народных мелодий, разрабатывает теорию о песне-типе. Многие из новшеств Е.Э.Линевой, такие как один из первых опытов слогоритмического анализа народной песни, встречали недоверие современников, вызывали опасения.

В связи с выше изложенным возникает вопрос, почему Е.Э.Линева, державшаяся передовых, если не сказать радикальных взглядов на методы собирательской и исследовательской работы, представляя "революционное" крыло музыкальной фольклористики, пользуется "устаревшими" сведениями о ладовом строении народной музыки. Каковы причины, заставлявшие ее искать в античности, прообраз русской песенности. Чем, наконец, древнегреческая музыкальная теория привлекала на рубеже веков крупнейших русских фольклористов.

Рассматривая ладовую концепцию Е.Э.Линевой, следует отметить, что собирательница ориентировалась на последние достижения музыкальной фольклористики. В своих работах она опирается на важнейшие исследования XIX века, повторяя положения греческой музыкальной теории в том виде, в каком та была представлена в России. Объяснение диатонизма как принципа, существовавшего издавна, "игры устоями" в народной музыке как сочетания тетрахордов и других особенностей - все это находилось в общем русле теоретических воззрений рубежа веков.

Греческая теория тетрахордов, названия ступеней лада целиком заимствуются Е.Линевой главным образом у Ю.Мельгунова и В.И.Петра Вслед за ними исследовательница употребляет старые названия тетрахордов вместо современных, считая самым распространенным в народной музыке "дорийский" лад.

Личная симпатия собирательницы к Ю.Мельгунову, уважительное отношение к авторитетам предшественников, например, В.Ф.Одоевского, лишь частично объясняет ее творческую позицию. Самостоятельность, независимость суждений Е.Линевой отчетливо прослеживается во всех без исключения научных публикациях. Так, она отметает в своем фонографическом сборнике не только гармонизацию народной песни западными профессиональными композиторами, но и многие церковные теории, хотя и состоящие в некоторой близости с фольклором, но имеющие более позднее средневековое происхождение, нежели обрядовые песни. "Определение тональности в народных малороссийских песнях точно также, как и в великорусских, не подчиняется правилам музыкальной грамматики"3), - пишет она. Во многом повторяя своих знаменитых предшественников, Е.Э.Линева, тем не менее, решает достаточно сложную для своего времени научную проблему анализа первых точных записей народного пения, выполненных с помощью фонографа. "Прошу смотреть на мой опыт определения ладов, только как на попытку к практическому решению вопроса",4)- пишет исследовательница. Свою роль она видела в том, чтобы восполнить "недостаток в обширном подлинном материале для правильных теоретических выводов и для проверки сложившихся мнений" 5).

Острая нехватка точных сведений о народной музыке, приблизительность и фрагментарность ее записей в существующих сборниках вынуждают Линеву "искать в далеком прошлом те принципы, которые могут разъяснить сущность строения народной песни"6). Эти принципы были достаточно полно сформулированы в ряде исследований, посвященных "арийской концепции" происхождения русской народной музыки.

Зародившись еще в конце XVIII века, "арийская концепция" получила свое продолжение и у А.Серова, и у Ю.Мельгунова, и у П.Сокальского. Но особенно ярким и значительным на рубеже столетий стали, говоря словами Е.Линевой, "сравнительно недавно вышедшие труды профессора классической филологии Университета св. Владимира В.И.Петра"7). Эти труды справедливо можно рассматривать, согласно указанию самой Е.Линевой, как некую "теоретическую разработку" ее "опыта практического определения ладов" в народной музыке. Более того, без знания и анализа их мысли Е.Линевой оказываются вне контекста эпохи, теряя глубину и весомость.

Объектом наблюдения и научного анализа у В.И.Петра становится древняя обрядовая песня, которая сохранилась "преимущественно там, куда не успела проникнуть новая культура"8). Собирая свидетельства о характере ее исполнения в Европе, Петр отмечает, что лучше всего она сохранилась в местах отдаленных от культурных центров. Из наиболее певучих стран он выделяет Россию: "...первое место в вопросе о мелодических особенностях принадлежит русским народным песням"9). Известно,что русская народная музыка в XIX веке давала гораздо более полный и обильный материал в сравнении с почти исчезнувшей устной традицией Запада.

Помимо песенного материала с привлечением большого числа разнообразных сборников, В.Петр подробно анализирует древние теоретические трактаты, среди которых есть образцы "индийской или санскритской литературы", труды Персов и Арабов. Однако, "самою богатую доступными нам музыкальными трактатами оказывается греческая литература"10), - подчеркивает он, приводя 2-х страничный список греческих книжных источников.

Таким образом, к началу XX века греческие трактаты о музыке, с одной стороны, и русская народная песенная традиция - с другой, представляли два наиболее значительных и хорошо сохранившихся культурных памятника, косвенно связанных между собой. Принимая во внимание, что в России к этому времени уже была достаточно точно и подробно очерчена территория расселения древних греков, включавшая, в частности, такие земли, как Северное Причерноморье, сравнение таких памятников представлялось некоторым исследователям в середине XIX века не только заманчивым, но и исторически убедительным.

К началу XX столетия, однако, в научных работах все больше намечается тенденция проникновения "вглубь веков". Так В.И.Петр, рассматривая античную "совершенную систему", пытается вычленить из нее наиболее древние части. "Кроме тетрахорда - пишет В.Петр - в музыке арийских племен важную роль играет трихорд [курсив В.Петра] в пределах кварты. [...] Два трихорда в пределах кварты могли слагаться или посредством связи, или посредством раздела, но трихорд мог соединяться обоими способами также с тетрахордом, причем трихорд мог быть в нижней кварте, тетрахорд в верхней или наоборот"11).

Рассматривая трактаты античности В.Петр приходит к выводу, "что греческая музыка знала трихорды и что они суть наследие старины, несмотря на то, что греческие теоретики [...] объясняют их посредством умышленного выпуска лихана (терции) или триты (сексты)"12). "Не только из письменных произведений греческих и индийских музыкальных писателей мы знакомимся с трихордом - продолжает В.Петр - [...] песни их, а также песни большинства арийских племен, в том числе и русские, свидетельствуют о значительном распространении в их музыке трихордных звукорядов"13).

Следуя по пути вычленения более простых ладовых ячеек из относительно сложных образований, В.Петр пишет о времени дихорда, т.е. "той эпохи, когда в музыкальном искусстве употреблялись всего два звука [...], конечно, в пределах кварты, составляющие пределы ее"14). Еще глубже опускаясь в первобытную древность, проходя сквозь эпоху консонансов, "каковыми считали не только все арийские, но и все прочие народы [курсив наш, С.Д.] октаву, как совершенный, и квинту, как менее совершенный консонанс"15), он доходит до конечной точки - до "выразительной декламации", в которой пение и речь находились в синкретическом единстве. "Чем такая речь не мелодия, конечно, повторяю, без определенных ступеней повышения и понижения"16), - вопрошает автор.

В своем труде "О мелодическом складе арийской песни" В.Петр, таким образом, значительно видоизменяя теорию П.Сокальского с его тремя эпохами кварты, квинты и терции, выделяет следующие стадии эволюции развития устной музыкальной культуры: выразительная декламация, дихордная, трихордная и тетрахордная эпохи. В его концепцию органично вплетаются и образцы "первобытной музыки", записанные на Западе и в России, и "более поздние" обрядовые песни, и широкий спектр теоретических трактатов. С ней также согласуются некоторые средневековые учения о ладе, гармонии и, разумеется, тот неоднородный песенный материал, который к концу XIX века был получен при помощи фонографа.

Между трактатами древности и русским песнями В.Петр обнаруживает много общего. Особенно органично вплетаются в "рассуждения о звукорядах" русских песен, теория модальности. "Древние мелодии имели настолько ограниченный объем, что для заметного перехода из одного лада в другой (модуляции) не было места"17). Изменение ладовой и тональной окраски "не может называться модуляциею, а представляет скорее смешение звукорядов в одной и той же мелодии"18). Устойчивым являлся "один из средних звуков, к которому мелодия постоянно возвращается"19), причем, "главную роль играет не тот звук, с которого начинается звукоряд песни или которым начинается или кончает мелодия, а совсем другой, именно тот, который соответствует греческой месе, причем легко найти соответствие звукоряда с греческими ладами. Особенно интересны в этом отношении русские и малорусские песни"20), зная звукоряд которых, легко определить, "к какой группе звукорядов, соответствующих греческим ладам, относится звукоряд песни"21).

Опираясь на работу В.Петра, Е.Линева, "практически решая" проблему ладовой организации народной музыки, в основном опирается на положения этого замечательного чешского филолога. Как и В.Петр, она исходит из тезиса о древности устной традиции, ее первоначальности. "Являясь прототипом нашего мажора и минора, звукоряд народной песни и теперь сохранил свои особые черты"22), - отмечает она.

Музыка древних греков рассматривается собирательницей лишь как возможный объект наблюдения имеющий некоторую связь "с безыскусственной музыкой других индоевропейских народов, а следовательно и с русской"23). Основное же значение для Е.Линевой имела не музыка, а, подчеркнем, именно теория античности, в которой научно разработанный арийский звукоряд "лег в основание системы строев и ладов"24). "Собственно все звукоряды были получены греками от арийских праотцов, так что они не создали свои строи и лады, а только ввели известную систему их употребления, выработали известные принципы"25),- пишет она.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе