Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

Свадебный обряд и рушник. Композиция и образы

вкл. . Опубликовано в Этнология Просмотров: 126

Свадебный обряд и рушник представляют своеобразные модели культурного пространства.

Рассматривая геометрию свадьбы и геометрию рушника, мы предполагаем возможность восстановить общность глубинной семантики некоторых орнаментальных построений и действий свадебного обрядового коллектива.

Из всего корпуса свадьбы избираем центральный ее комплекс – свадьбу у молодого. Центром этой композиции считаем обряд «Камора».

Исследовав орнамент на базе двух близких традиций – неглюбской и казацко-болсунской, мы обнаружили, что формальные законы узоров восходят к семантическим противопоставлениям архаического характера. Рушники именно этих традиций мы и возьмем для сравнения.

Для выявления глубинных образов как инвариантов множества вариативных текстов свадьбы мы сочли возможным привлечь сборник БНТ “Вяселле. Песні”, кн. 6 (далее идут номера текстов этого издания). Изложим вкратце результаты наших наблюдений.

1. Геометрия обряда и геометрия узора. Образ Пути. Особенностью модели культурного пространства как рушника, так и свадьбы, является введение в него образа Пути. Культурная модель представляет ритуальное выстраивание ряда пространств и границ между ними, а также ритуальное прохождение этих пространств, пересечение их границ с указанием ритуально же определенных способов этих действий. Причем движение обрядового коллектива и чередование орнаментов как бы стремится к некоему Центру, где и осуществляется Главное событие, имеющее космологический смысл.

2. Симметрия как результат ритуального движения. Ритуал в отношении времени призван прервать его однонаправленность и «свести обе стороны сего времени» в круг космологического и прежде всего культурного пространства. Одним из архаичных выражений такого сведения концов (конца и начала) является зеркальная симметрия построения. Очевидная в рушнике, в свадьбе она также выявляется.

3. Обрядовое происхождение термина «Хрясты». Любая полоса узоров (кроме «крывуль») в неглюбском рушнике называется «хрясты», что совпадает с названием тех перекрестков в деревне, “где гульбішчы былі”. Один из смыслов орнаментальной композиции возможно осознать как символическое обозначение этапов обрядового движения.

4. Границы и термин “калодкі”. Узкие полосы между основными орнаментальнымии полосами называются “калодкі” и выполняют функцию меж, границ. В свадьбе находим множество ритуально обозначаемых границ между основными обрядовыми комплексами. Некоторые и напрямую соотносятся с образом ткацкого термина – деревом, колодкой, жердью (№№ 136, 640). Симметрия образа пути предполагает межу-дерево и на последнем этапе (№1558). Образы «сякерачак» и «мячоў войстрых», которыми призывают прорубать дорогу, имеют прямое соответствие в узоре «сякерачкі» возле «калодак» (ВМНТ, КП 74/2, КП 479/9) и в узоре «чахонь» (совр. ‘сабля’ ; КП 1045/2).

5. Белофонные узоры. В данных традициях рушников четко выделяются два вида узорных полос: по темному фону и по белому фону. Темнофонные узоры чаще всего связаны с земными, земельными символами, а белофонные несут знаки водяные, огненные, астральные. Эти символические белые границы возникают чаще всего дважды на пути к центру и столько же после него.

6. Тема перевоза в свадьбе и узоре. Тема берега и перевоза через водную преграду – архаический символ свадьбы, включающий ее в обобщающую символику смерти – нового рождения. В неглюбской традиции как водные и водно-огненные преграды реконструируются узоры “крывулі” , “малая” и “вялікая”, причем насыщенная огненными знаками “вялікая крывуля”, как обычно, охватывает с двух сторон ‘красную землю’ центра, подчеркивая инобытность этой новой центральной земли. В казацкоболсунской традиции близки этой теме “чаўнакі” (КП 248/2), а также разные белофонные “дарогі”: “жалезная”, “цёмная” и “богава”, “лебядзіная” (НВФ 277, 278, КП 212/5). Есть подобная симметрия ‘водных преград’ и в свадебном обряде? На этапе «Маладую павязлі да маладога»: 3. А за сінім морам коні рзуць, // Куды маё дзіцятка павязуць. (а также 50, 73 и др.). ‘Перевоз’ и ‘Дунай’ преодолевают жених и невеста, стремясь друг к другу (№№ 128, 133, 135). На послецентровом’ этапе - №№ 823, 1526.

В свадебных текстах выделяется сквозной ‘лебединый’ чин, опевающий невесту и ее род, особенно братьев. Узор «богава», «лебядзіная дарога» образно близок этой теме.

Подобно плачу или орнаменту рушника, текст «Прыданых» перечисляет границы, отделившие «сястрыцу» «ад роду»: 1374. Адляцела ад нас далёка: // Е за тыя лясы цёмныя, // Е аза тыя горы высокі, // Е за тыя рэкі глыбокі, // Е за тыя стаўбы залатыя.

7. Параллель ‘река’ // ‘лес’. Белофонный узор неглюбского рушника “вядзьмедзь у жалуддзі” (КП 10/4) соответствует параллелизму ‘стихийных’ водного и лесного образов дороги в свадьбе: свадебный поезд едет «чэраз бор», «дуброву»).

8. «Чаўны» – «калёсы». Реконструкция архаического смысла. Наиболее старая оппозиция белофонных узоров в пределах одной композиции – «чаўны» // «крывуля» < - > «калёсы» // «кацелкі». Орнамент несет реликтовую семантику обрядового и образного противопоставления свадьбы и смерти, как ‘верхнего’ и ‘нижнего’ перевоза (ср. полное образное совпадение в тексте: 532. Маладая Стасечка // між гор лодкай плыла… , а также перекодировку в образах переплывать’ – ‘перепивать’, что включает тему воды – питья – инобытия и магического смысла обряда в код собственно ‘пира’: 1225. Да човен рэчку да пераплывае, // Да свёкар нявехну да перапівае

Восстанавливаемый для «калёс» и «кацелак» смысл знаков солнца, солнечного транспорта и, сюжетно, мифологемы небесной свадьбы, сохраняется и в образном строе свадебного обряда. В чередовании ‘нижних’ и ‘верхних’ образов отзывается магическое обращение к космологическим ярусам, призванное удерживать пространство-космос (№№ 20,91,149,756). Количество ‘светлых’ образов увеличивается на ‘прицентровом’ этапе «Сустрэча маладых». ‘Колесный’ образ симметрично к центру звучит и в «Приданых».

9. Узор «зоркі» и соответствующий образ свадьбы. Ещё один узор белофонных, прицентровых полос – восьмиконечные звезды – «васьмірогі», «звёзды», «зоркі». Реконструируясь для балто-славянских материалов как знак звезды – «зоркі», этот узор находит соответствие в прицентровых образах свадьбы: 164. Бо нашы маладыя, // Як зоранькі ясныя… (а также №№ 140, 488, 516, 605 и др.).

Прицентровая полоса рушника «зоркі» , таким образом, поддерживалась обрядово. Число элементов – чаще всего три, соответствует совершению магических действий «на тры зары» в свадьбе (№ 1034: Кацілася тры зоранькі”).

Темы солнца, колес, зари и звезд, общие для орнамента и словесного сопровождения являются взаимодополнительными и в сумме перечисляют всех участников небесной свадьбы, мифологемы балто-славянского периода.

10. Образы воды и огня в обрядовых действиях. На уровне обрядовых действий находим близкое орнаменту чередование использования воды и огня: 400. Палымянка свякроў, палымянка: // У варотах агонь паліла… 424. Свёкар нявесту вядзець, // Шоўкам дарожку мяцець, //Аўсом пасыпаець, // Вадой паліваець.

11. «Кап’ё» и образы стражи. Узор «кап’ё» - это ‘вооруженный’ четырьмя копьями “асьмірогв”. Тема охраны, оберега, стражи – сквозной мотив свадьбы: 259. Да ў кожных варотах старажы стаўляе. // Да каторы стораж да будзе шчаслівы, // Да ў тыя вароты да нявехна ўедзе.

По ограниченности объема статьи, дальнейшие темы рассмотрения перечислим в виде тезисов.

  1. Темнофонные узоры и семантика ‘земных’ узоров.

12.1. «Глухоўкі» – «расколкі» и оппозиция ‘целое’ – ‘расколотое’, ‘закрытое’ – ‘открытое’. Образы войны, раскалывания, открывания в свадьбе. Космологический характер ‘войны’.

12.2. «Лісце» и тема развивающейся растительности. Идеограммы мирового древа и образы свадьбы. Этап свадьбы «В дороге» и тема узоров ‘на воле’. Образы бора – дубровы. «Елка» свадьбы и «елка» – орнаментальный элемент. Род в ‘растительном’ коде. ‘Садовый’ код свадьбы и узор «яблакі». Центр как ‘засевание поля’. Идеограммы ‘засеянного поля’ в узорах центра и образы свадьбы.

12.3. Узоры центра и образы свадьбы. Сакральное пространство и обряд «Камора». «Райскае дзерава над раём стаяла…» Узор центра и Мировое древо свадьбы.

12.4. Оппозиция ‘стихия’ – ‘культура’ в центре узора и свадьбы. Строительный код. Космологические операции. Претворение хтонического в небесное.

12.5. Узоры «вядзьмедзі», «мядзьвежая лапа» и ‘медвежий чин’ свадьбы.

Реконструкция архаических пластов семантики орнамента обнаруживает глубинную образную общность рушника и свадьбы.

Подход к орнаменту и обряду с точки зрения их построения выявляет семантические закономерности не только на уровне образных совпадений. Структурные качества обоих культурных текстов показывают их единое происхождение и восходят к древнейшим ритуальным действиям – операциям по устроению культурного пространства и осознанию космологического смысла обряда.

Формальные закономерности, действующие в орнаментальной композиции рушника, этого древнейшего свадебного текста, в обряде свадьбы обнаруживают глубинные семантические основания устроения как отдельных знаков, так их места и правил преобразования.

Произведенное нами исследование носит характер первого этапа работы по программе «Семантика орнамента в контексте духовной культуры». Дальнейшие усилия могут быть сосредоточены на выявлении обнаруженных закономерностей в конкретных традициях.

Нечаева Г.Г. - Ветковский музей народного творчества

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе