Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

О «частушке» — к определению понятия

вкл. . Опубликовано в Этнология Просмотров: 795

Санкт-Петербургская консерватория, 29.09. - 02.10.2012
Конференция. «Этномузыкология: история формирования
научных школ и образовательных центров»

А. А. Банин

Речь в докладе пойдет не столько об определении понятия «частушка», сколько о понимании самого этого явления. Тем не менее, начать изложение удобно именно с определения.

Частушка, как сказано в энциклопедии, — это короткая, как правило, 4-ех строчная песенка, исполняемая в быстром темпе.[1]

Далее, вслед за свойством краткости, перечисляются и другие характеристики, определяющие частушку. Они ориентированы преимущественно на 4-ех строчную строфу, как на заданную наперед норму.

Среди них — композиция строфы, поэтический стиль, тематика, структура стиха 15–16-ти слоговой нормы (8+7, 6+9 или 8+8 слогов), а также особенности исполнения (экспромтом, говорком, нараспев, с инструментальным сопровождением или без него).

В определении частушки, как песни устной традиции, нет указания на исходное, неразрывное единство её музыки и слов. Но свойство краткости в определении апеллирует, тем не менее, и к её словесному, и к её музыкальному компоненту.

Словесная составляющая определения — песенка «короткая, как правило, 4-ех строчная». Характеристика «короткая» имеет в виду, как известно, тип сложения сюжета. Частушку называют «короткой песней», противопоставляя её песням с развернутым сюжетом, которые обозначают термином «песни длинные».

Музыкальная составляющая — «песенка, исполняемая в быстром (частом) темпе». Она усиливает признак краткости, распространяет его и на музыкальный компонент частушки. Эта же характеристика исполнения — в частом (быстром) темпе — послужила, видимо, основанием и для широко распространенного толкования самого слова «частушка».

***

Быстрому темпу исполнения в определении придан, как видим, статус коренного и универсального признака частушки. Известно, однако, что далеко не все частушки поются быстро. Для многих из них характерен не быстрый, а довольно умеренный темп. Нередко они, как выясняется в последнее время, звучат и в медленном, и даже в очень медленном темпе.

Более того, термины «короткая» и «длинная» носители фольклорных традиций употребляют, как оказалось, не только ко всей сфере песенного фольклора в целом (её они также подразделяют на «песни длинные» и «песни короткие» — их называют или частушками, или припевками), но также и отдельно к собственно частушкам. Говорят — «частушка короткая» и «частушка длинная».

Это зафиксировано в 1962 году в записях Н. Л. Котиковой в Опочецком районе Псковской области. П. А. Алексеева (1903 г.р.) спела ей под собственный аккомпанемент на гуслях две частушки — «Разрешите серы глазки» и «С неба звездочка упала», назвав первую «припевки короткие», вторую «припевки длинные» (нотировки их хранятся в архиве ФК СК РСФСР, № 1590-1592, автор нотировок — В. А. Гаврилин). Нотно-словесные тексты обеих припевок ниже приведены в виде текстуальных парадигм, выполненных с помощью вертикального ранжира — требования, которое для правописания языка музыкального обязательно (см. 01 и 02).

Как показывает визуальное сопоставление парадигм, различия в «протяженности» припевок лежат не в словесной, а именно в музыкальной плоскости — мелострофа «длинной» припевки вдвое протяженнее мелострофы припевки «короткой». В то время как в «короткой» припевке мелострофа складывается из двух 8-ми позиционных МВ периодов наигрыша, мелострофа в «длинной» припевке — из четырех таких же по МВ протяженности 8-ми позиционных МВ периодов (счет позиций в инструментальных периодах ведётся по четвертной ТРС октаве).

01.

Разрешите серы глазки. ЧастушкаРазрешите серы глазки. Частушка. Продолжение

В «короткой» припевке на каждый из двух мелостихов приходится один 8-ми позиционный период сопровождения, в припевке «длинной» — два периода сопровождения, эквивалентных по РС параметру.

02.[2]

С неба звёздочка упала. Частушка

Признак, отличающий «длинную припевку» от «короткой» — это удвоение периода инструментального сопровождения, соотносимого с одним 15–16-ти позиционным мелостихом.

 

Подразделение частушек на «короткие» и «длинные» долго не привлекало внимание собирателей фольклора. Лишь в 1995 году Т. И. Калужникова опубликовала целую коллекцию частушек с подразделением их на частушки короткие и длинные, данным самими носителями сухановской традиции.[3] Десять среди них обозначены термином «длинная», семь — «короткая».

Самая характерная из «коротких» частушек в этом сборнике — «А я знаю, любишь с краю». В ней 8-ми позиционный период наигрыша, как и полагается «коротким», соотнесен с одним мелостихом. Обращает на себя внимание сходство этой «короткой» частушки с опочецкой «короткой» припевкой «Разрешите, серы глазки».

03.[4]

А я знаю любишь скраю. ЧастушкаА я знаю любишь скраю. Частушка. Продолжение

Её балалаечный наигрыш интонационно близок более раннему в стадиальном измерении гусельному наигрышу частушки «Разрешите, серы глазки». Мелодия напева «А я знаю, любишь с краю» также близка мелодии опочецкой «короткой» припевки (особенно в первой строфе). Это — два достаточно близких варианта одной и той же по музыке частушки, хотя время и место их фиксации разнесены на значительный интервал. И наигрыш, и напев обеих называют обычно или «Страданиями» или «Подгорной».

Одна из наиболее типичных среди «длинных» в сборнике Т. И. Калужниковой — частушка «Дорогой ты мой залёточка» (см. 04).[5]

Удвоение периода сопровождения, как признак «длинных», в ней также имеет место. Оба 15–16-ти слоговые мелостиха, составляющие мелострофу, соотнесены с двумя 8-ми позиционными периодами сопровождения. Налицо в этой частушке и второй признак, относящий её в разряд «длинных». Чистый стих актуализован в четвертной ТРС октаве, а не в восьмушечной, как в частушках коротких.

04.[6]

Дорогой ты мой залёточка. ЧастушкаДорогой ты мой залёточка. Частушка. Продолжение

 

Опочецкая «длинная» припевка «С неба звездочка упала» (см. 02), в отличие от «длинной» сухановской частушки «Дорогой ты мой залёточка», является «длинной» только по параметру удвоения периода сопровождения. Её напев не удвоен, а лишь слегка расширен. Фактическая МВ протяженность её напева не стала в результате удвоения периода вдвое протяженнее. По напеву (по параметру РС темпа стиха) она осталась припевкой «короткой» (темп стиха преимущественно в восьмушечной ТРС октаве).

Припевка «длинная», как показало исследование, является трансформантом припевки «короткой».[7] Механизм трансформации — сначала соотнесение мелостиха «короткой» с удвоенным периодом наигрыша сопровождения, затем последующий поэтапный перевод темпа произнесения слогов чистого стиха из восьмушечной ТРС октавы в четвертную.

 

Одна из сухановских «длинных» частушек в сборнике Т. И. Калужниковой — «Я сухановску сыграю» (см. 05) — названа носителями традиции «самой длинной». От частушек «длинных» она в структурном плане не отличается. Принцип соотнесения мелостиха с двумя 8-ми позиционными периодами наигрыша в ней также соблюден.

05.[8]

Я сухановску сыграю. ЧастушкаЯ сухановску сыграю. Частушка. Продолжение

 

Принципиальное отличие частушек «самых длинных» лежит не в структурной плоскости, а в полной принадлежности их к половинной ТРС октаве. Как темп чистого стиха, так и темп наигрыша сопровождения смещены в них из четвертной ТРС октавы в ТРС октаву половинную, то есть, замедлены вдвое по сравнению с «длинными». Потому-то они и выделены среди «длинных» в специальный раздел как частушки «самые длинные». Темп чистого стиха частушек «длинных» лежит в четвертной ТРС октаве, частушек «самых длинных» — в половинной ТРС октаве.

Таким образом, русская фольклорная традиция различает, по крайней мере, три типологических градации темпа, в котором поются частушки — темп быстрый, медленный и очень медленный. В быстром темпе поются «короткие» (темп произнесения слоговчистого стиха в восьмушечной ТРС октаве). «Длинные» поются в четвертной ТРС октаве, то есть в темпе, в два раза более медленном, чем поются частушки «короткие». Частушки «самые длинные» поются в очень медленном темпе (темп чистого стиха в половинной ТРС октаве). Их темп в четыре раза медленнее по сравнению с темпом «коротких» частушек.

***

Далее рассмотрим словесную составляющую в определении частушки. Подчеркивая свойство краткости, фольклористы филологи относят её к так называемым малым жанрам, называют то миниатюрой, то монострофой.

Активно, хотя и непреднамеренно эту неверную мысль о частушке как о монострофе внушала практика издаваемых с начала XX века филологических сборников. Систематизация частушек в них была осуществлена не по факту их фиксации и не по месту записи, а по тематике каждой отдельно взятой из них строфы. В результате в научном обороте оказывались не цепи и не спевы частушек, а их отдельно взятые строфы.

Хорошо известно, однако, что каждая отдельно взятая частушечная строфа исполняется не изолированно одна от другой, а в совокупности с другими подобными ей строфами. Возникают то короткие, то длинные цепи строф — так называемые частушечные «спевы». Объединяет строфы в цепь акт непрерывного исполнения частушки, множественность их одномоментной актуализации.

Эта множественность есть кумулятивное свойство частушки. Оно проявляется в нанизывании строф в цепь, в накоплении (кумуляции) их в спевы. Множественность актуализации предопределяет не только кумулятивную природу частушечных строф, но и контаминационную природу соединяющих эти строфы швов.

Оба эти свойства — и кумуляция, и контаминация, — проявляются не только в цепочках строф, но и в каждой отдельно взятой строфе. Кумулятивное свойство одной строфы сохраняется в потенции — пение частушки предполагает и, как правило, влечет за собой произнесение, по крайней мере, ещё одной, следующей.

Свойство контаминации проявляется в процессе самой словесной «импровизации» частушки, то есть в процессе складывания каждой отдельной словесно-поэтической строфы по определенным правилам внутренней композиции каждого 4-ех строчного двустишия.

Эти правила закреплены в традиции и нацелены на порождение законченного, то более, то менее завершенного высказывания о чем-то одном — по возможности в краткой, афористической форме. В результате на стыке строф возникает яркий контаминационный шов.

Строфы частушки — это единицы частушечных сюжетов. Смыкаясь одна с другой в частушечном цикле, они не сливаются, а лишь соприкасаются между собой, формируют дискретный поток «смыслов». В частушечных цепях происходит частая смена одного поэтического образа другим. За одной строфой, имеющей завершённую художественно-смысловую форму, следует вторая (несущая уже другой смысл, другой образ, другой сюжет), за второй строфой третья, пятая, десятая.

В результате в звучащем частушечном цикле быстро сменяют одна другую единицы не музыкального времени, а единицы поэтических сюжетов. Протяженность таких «единиц» ограничена, как правило, каждой отдельной строфой.

Итак, ни музыкальная «краткость» (быстрый темп произнесения слогов чистого стиха), ни краткость словесная (сюжет, «уместившийся» в 4-ех строчную строфу) не могут быть универсальными характеристиками частушки. С учетом сказанного определение её должно быть иным.

***

Частушка — это не только одна строфа, но одновременно и множество строф, это не короткая песенка, исполняемая в быстром темпе. Частушка — это особая разновидность кумулятивной песни, цепи строф которой (то более, то менее протяженные) исполняются не только в быстром, но также в умеренном, медленном и очень медленном темпе.

Если частушку трактовать как особую разновидность именно кумулятивной песни, корректным становится толкование и самого слова, и понятия «частушка». «Частит» в частушках, как было показано выше, не музыкальный темп, а образно-поэтический смысл.

Ранее кумулятивно-контаминационные свойства частушечной строфы в определениях частушки видимо не фиксировались. Но именно они, эти свойства позволяют не только грамотно очертить границы частушечного формата, но и глубже понять сущность фольклорного явления, называемого «частушкой».

Кумулятивно-контаминационный принцип построения частушечной строфы для песен фольклорной традиции является весьма продуктивным. Поэтому, давая характеристику частушкам, речь следует вести не об одной какой-либо конкретной форме, а о формате частушечного творчества в целом.

Формат кумулятивно-контаминационного порождающего механизма свойствен не только 4-ех строчной частушке (двустишия 15–16-ти слоговой нормы). Он свойствен также и 2-ух строчным «страданиям» (двустишия 8-ми слоговой нормы), и частушкам «Семеновна», и припевкам «Тимоня».

Справедлив частушечный формат и для многих других разновидностей песенного творчества, которые в разряд частушек обычно не относят. Это некоторые виды трудовых артельных припевок. Например, двустишия 8-ми слоговой нормы, как в «Дубинушках», двустишия 7-ми слоговой нормы как в припевке «Как зоренька занялась».

Сюда же следует отнести и путевую песню бурлаков «Нам с Нижнего начать, право нечего сказать». Многочисленные варианты её — это различного рода застывшие частушечные спевы.[9] В этом же плене стоит подумать и о небылицах «Бычок», и о скоморошинах «Фома и Ерёма», и о припевках-«дразнилках».

Весь этот конгломерат песен фольклорной традиции необходимо охватить понятием «частушечный формат творчества». Оно позволит вобрать в себя все формы, порождаемые кумулятивно-контаминационным механизмом.

Расширение понятия «частушка», замена его на «частушечный формат» умножит значения практически всех параметров, фигурирующих при определении разных конкретных частушечных форм.

Это коснется и словесного компонента языка частушки — структуры стиха, строфы, рифмы, тематики, но и, главным образом, его музыкального компонента — структурных элементов напева и наигрыша. Сегодня нельзя ограничиться указанием только на темп исполнения частушки. Это в настоящее время явный анахронизм.

Что касается музыкальных элементов в песнях частушечного формата, то следовало бы сказать, что исследователя-этномузыколога необходимо ориентировать в первую очередь на инструментальный компонент их музыки. Ведь именно инструментальная, а не вокальная, и, тем более, не словесная составляющая, как мы видели, играет определяющую роль в удвоении мелострофы в процессе трансформации «короткой» частушки в частушку «длинную». Связь напева с наигрышем сопровождения обнаруживается в песнях частушечного формата и в функциональном, и в историко-стадиальном аспекте.

*****


[1]Большая советская энциклопедия. Том 29. М., 1978. с. З5.

[2]Припевки «Разрешите, серы глазки» и «С неба звездочка упала» исп. П. А. Алексеева (1903), зап. Н. Л. Котикова в пос. Красногородский Опочецкого р-на Псковской обл., 1962. Нотировал В. А. Гаврилин. Рукопись в ФК РСФСР, инв. № 1590-1592. ТУ↓4пт

[3]Калужникова Т. И. Ой вы вздохи мои. Народные песни и частушки Свердловской области, Екатеринбург, 1995.

[4]«А я знаю, любишь с краю» — село Сухановка Артинского р-на Свердловской обл., 1986. Пели: Т. М. Ватлина (1926), Е. М. Тонкова (1926), А. М. Чиркова (1920), на балалайке играл В. К.Третьяков (1918). ММ в сборнике не указан. ТУ↓2пт.

[5]«Короткой» она названа в сборнике ошибочно.

[6]«Дорогой ты мой залеточка» — село Сухановка Артинского р-на Свердловской обл., 1986. Пели: В. И. Белоногова (1924), Т. М. Ватлина (1926), В. Ф. Цепилова (1923), А. М. Чиркова (1920), на балалайке играл В. К. Третьяков (1918). ТУ=

[7]Банин А. А. Частушка «длинная» как трансформант частушки «короткой». О механизме двукратного замедления темпа в напеве, М., 2011.

[8]«Я сухановску сыграю» — село Сухановка, 1986, пели Т. М. Коротаева (1916), П. И. Тонкова (1909), на балалайке играл Ф. С. Пономарев (1922). Длительности увеличены вдвое, обозначение метронома переведено в половинную октаву. ТУ↑1пт

[9]Банин А. А., Бурмистров Н. С. Путевая песня бурлаков: к проблеме определения и происхождения частушки. — Сохранение и возрождение фольклорных традиций. Выл. 9, М., 1999, с. 173–191. Сокращенный вариант статьи — ж. Живая старина. 1997. № 3, с. 49–51.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе