Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

Казачьи танцы и инструментальная музыка. Вопросы структурной и жанровой детерминации

вкл. . Опубликовано в Этнология Просмотров: 3978

На Кавказе есть гора,
Самая большая.
А внизу течет Кура,
Быстрая такая.

Припев:

Черкес молодой, чернобровый.
У черкеса кинжал новый.
Кинжал новый, кинжал острый в грудь вопьется.
По кинжалу кровь польется.

Под горой журчит ручей
С чистою водою.
Умывался там Шамиль
Утренней зарею.

Припев:

На горе стоял Шамиль,
Богу он молился.
Черну бурку расстелил,
Низко поклонился.

Припев:

А на поясе кинжал,
Кинжал золоченый.
Он рукою прижимал,
Девушкой дареный.

Припев:

На горе стоял Шамиль,
Богу он молился.
Русску девку увидал,
Низко поклонился.

Припев:

На горе стоит Шамиль,
На дорогу смотрит.
Русска барышня идет,
С ума его сводит.

Припев:

Дайте, дайте мне коня,
Коня вороного.
Я поеду за женой,
Женой молодою.

Припев:

Встань, проснись моя жена,
Жена молодая.
Мы станцуем Шамиля,
Моя дорогая.

Припев:

Я, девчонка молода,
Не люблю моленья.
Как увижу я тебя,
Так танцую Шамиля.

Припев:

- Почему ты не пришел,
Когда я велела?
До двенадцати часов
Музыка гремела.

Припев:

- Потому я не пришел:
Кинжал затупился.
А теперь я навострил
И к тебе явился.

Припев:

- А зачем тебе кинжал?
- Чтоб тебя зарезать.

Изменение мелодического и ритмического строя музыки, по сравнению с первоисточником, всегда сопровождается и соответствующими модификациями хореографии.

Обращение к иноэтническому материалу практически никогда не бывает копированием. Художественное сознание (особенно коллективное) обязательно перерабатывает используемый иноэтнический материал в системе собственных эстетических и структурно-типологических ценностей. Это является нормой художественного сознания, проверенной и осмысленной во взаимосвязях различных культур. В случае с горскими танцами казаки сознательно «не присваивают» их себе. Исполняя лезгинку или Шамиля, они оказывают тем самым уважение народам, с которыми жили по-соседству (адыгам, абхазам, осетинам, чеченцам, ингушам и др.). Включение в танец, подражание горским танцевальным движениям означало «нам нравятся ваши целомудренные танцы», «нам нравится ваша гордая осанка», «нам нравится, как мужчины по-рыцарски ведут себя с женщинами», «мы понимаем и радуемся таким танцам», «мы сами готовы научиться так грациозно двигаться», «мы восхищаемся мужчинами, демонстрирующими в танце ловкость, силу и выносливость». Характерно, что после чеченской войны были случаи, когда казаки, пострадавшие в военных действиях, запрещали молодым парням танцевать лезгинку, дабы тем самым не доставлять удовольствие чеченцам. Ослушавшиеся молодые люди могли быть наказаны вплоть до избиения (3).

Инструментальная музыка казаков не сакрализуется с той силой, какая присуща музыке древних культур. В силу исторического возраста казачья музыка не рассматривается как лучшая форма общения с богом или как одна из ведущих форм консолидации или организации группы. Музыка становится прежде всего формулой выражения звуковой среды, обеспечивающей подготовку и демонстрацию силы, ловкости, кинетической виртуозности. В архиве фоно и фотодокументов в Москве есть видеозапись приезда Николая IIв Екатеринодар. Встречающие казаки танцуют перед императором. Танец одного казака состоял в том, что он под музыку перепрыгивал через саблю, удерживаемую двумя руками впереди себя.
Это был не столько танец, сколько своеобразное гимнастическое упражнение и, конечно же, демонстрация казачьей удали и ловкости. Сольный мужской казачий танец был уже не столько «имитацией» кавказского темперамента и знаком уважения, сколько формой получения воинской энергетической подпитки, подобной той, которую получали в воинском воспитании юноши-куреты (обнаженные вооруженные воины). Согласно греческой легенде, воинственное божество Приам обучил Арея владеть оружием, но не прежде, чем сделал из него законченного плясуна [3, 52]. В адыгской Нартиаде легендарный воин Ащамэз одновременно являлся и лучшим танцором среди нартов. Воспитание через танец ритмической координации движений было одной из важнейших функций этого вида человеческой деятельности. Другие функции – имитация трудовых процессов, инициационная, нормативная, магическая, терапевтическая, развлекательная, релаксирующая – формировались и осмысливались позже.

Для славянского населения Кубани показательным является функционирование «кавказских» или «горских» танцев, а не конкретно адыгских, осетинских, кабардинских или др. Стремление к обобщенным и, следовательно, к новым вариантам танцев, отсутствующим в среде автохтонов, есть свидетельство того, что интеграции музыкальных и хореографических культур не может произойти в принципе. Каждый народ неповторим, как неповторима его культура. Этномузыкологи единодушны в том, что музыка не имеет интернационального языка. Распространенность обобщенного типа кавказских танцев есть свидетельство формирования и функционирования нового жанрового типа – казачьих танцев, с присущими только им мелодиями, танцевальным рисунком, пластикой, характерным поведением внутри танцевального круга. Даже в случае совпадения мелодических интонационных комплексов отличить игру традиционных гармонистов разной этнической принадлежности не составляет труда. Поэтому понятно, что на казачью свадьбу никогда не пригласят гармониста-адыга и наоборот. Представители традиционного сообщества просто не смогут танцевать под знакомую мелодию, сыгранную гармонистом другого этнического сообщества, настолько будет велика для них разница в исполнительской манере, ритме и других деталях игры.

Проживая на Кавказе в непосредственной близости и контактах с адыгами и др. народами, в конкретных социально-исторических условиях, славяне не могли не воспринять кавказский танец как физическое и ментальное порождение этой части земли. Пассивное восприятие культуры любого народа возможно в любой точке земного шара. При этом интерес к танцам может оставаться только этнографическим. Активное восприятие, какое демонстрируют казаки, провоцирует кинестезическое мышление и возникает там, где необходим и важен контакт с внешним миром. Нельзя не согласиться с М.Ш. Бонфельдом, указывающим, что человек изначально ориентирован на звук как важнейший фактор окружающего мира. Человеческая психика «приучена реагировать на звуковую среду чисто эмоционально, непосредственно, спонтанно, иногда молниеносно, минуя даже осознанный интеллект» [1, 29]. Отсюда вполне естественно, что славяне на Кавказе в аутентике танцуют кавказские, на Севере – ненецкие, на Урале – татарские и башкирские танцы. Социокультурная ситуация создает тенденции к образованию внутренней потребности для гармоничного сосуществования с окружающим миром, природной и культурной средой. Исполнение кавказских танцев среди казаков есть реализация этих внутренних потребностей. Имитация, как известно, является одним из самых естественных способов освоения действительности. Это свойство человеческого поведения заложено самой природой. Вот почему подражание кавказским танцам является естественным и природно обусловленным явлением.

Внутри казачьей культуры возможно выделить два пласта – аристократический и так называемый низовой. Для первого характерны бальная лезгинка (с приседанием мужчины на одно колено и кружением дамы вокруг него), полька ой-ра, ой-ра под аккомпанемент духового оркестра. Для низовых казаков – наурская, лезгинка, танец Шамиля под аккомпанемент гармоники или баяна с барабаном и тарелками.

Таким образом, вопрос о признании существования казачьей инструментальной культуры и казачьей инструментальной музыки остается дискуссионным. С одной стороны, мы можем констатировать наличие определенных системообразующих признаков этой системы, например, наличие и использование:

· специфического инструментария (прежде всего, оркестровых инструментов; музыкальных орудий, заимствованных у других народов);
· устойчивых оригинальных ансамблей;
· специфических танцевальных жанров (сольные мужские и парные пляски лезгинка, наурская, танец Шамиля);
· устойчивых взаимосвязей между инструментальными и танцевальными жанрами.

С другой стороны, очевидны приоритеты локальных характеристик над общекультурными. Количественные показатели специфических жанров и специфического инструментария не уравновешиваются с общерусскими. Тем не менее, именно специфическое и маркирует казачью музыкальную культуру в целом. В качестве общей закономерности выявляются различные формы заимствования казаками отдельных элементов «горской» культуры. Чем южнее проживает казачья община, тем эти влияния заметнее. К примеру, донские казаки в инструментальной страте более близки общерусским традициям, чем линейцы или черноморцы. Дальнейшее выявление общеказачьих и локально-казачьих элементов в инструментальной культуре может идти через изучение инструментария и инструментальных ансамблей, танцевальных жанров и корпуса танцевальных наигрышей, типического поведения группы во время исполнения танцев, танцевальной пластики, присущей той или иной группе.

Литература:

  1. Бонфельд М.Ш. Введение в музыкознание. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. – М.: Владос, 2001. – 224 с.
  2. Булавин Ю.В., Корсакова Н.А. Народные музыкальные инструменты на Кубани: история и современность // Традиционная культура и дети. Вып.1. Краснодар, 1994. С.214-262.
  3. Герасимова И.А. Философское понимание танца // Вопросы философии, 1998. №4. С. 50-63.
  4. Мациевский И. Основные проблемы и аспекты изучения народных музыкальных инструментов и инструментальной музыки // Народные музыкальные инструменты и инструментальная музыка. Ч.1 М., 1987. С. 6-38.
  5. Ошаев Х. Кто автор «молитвы Шамиля» // Революция и горец, 1931. №10-11. С.112-113.
  6. Рудиченко Т.С. Донская казачья песня в историческом развитии. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовской государственной консерватории им. С.Рахманинова, 2004. – 512 с.
  7. Соколова А.Н. Магомет Хагаудж и адыгская гармоника. – Майкоп: изд-во АГУ, 2000. – 214 с.

Примечания:

  1. При этом, конечно, нам известны и профессиональные плакальщицы, зарабатывающие пением на свадьбах, и высокий статус отдельных певцов и певиц, признаваемый носителями традиционной культуры.
  2. Информатор Пшимаф Аутлев, записано в 1990 г.
  3. Информатор О. записано в марте 2011 г.

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 295 участников
Присоединиться к группе