Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

Образ святого Николы в многочастных иконах Ветки

вкл. . Опубликовано в Этнология Просмотров: 4740

(Временно без иллюстраций)

1. Органичность многочастных икон для культуры Ветки

Многочастные образа, содержащие клейма с изображением отдельных чтимых икон и избранных святых, а также многофигурные композиции «избранных святых» известны во всех старообрядческих деревнях на Ветке. Собранные в регионе экспедиционные материалы по устной народной культуре иконы указывают на включение в состав многочастных изображений святых с «целебными» функциями. Об этом же свидетельствуют старообрядческие памятники (иконы, гравюры), в том числе и местные, известные как «целебники»[1]. Сравнение варьирующегося состава святых в многофигурных иконографиях типа «Покрова», «Богоматери Боголюбской», «Богоматери «Всем скорбящим радость», расширение рядов предстоящих в «Распятиях» также указывают на включение святых целителей. Все три явления: многочастные иконы, композиции избранных святых, а также и расширение чинов святых в числе предстоящих в многофигурных иконографиях подтверждают органичность и цельность этого процесса для старообрядческой культуры и, прежде всего, для Ветки. Доказательство живости явления – и участие в нём иконографических изводов, связываемых с местными традициями. Впитавшая в себя потенции многих древнерусских иконописных центров, Ветка развивалась в синтезе и переработке принесённого мастерами опыта, не только технологического, но и духовного. Рукописные памятники иконографического ‘собирательства’ сегодня хорошо известны. Таковым является, например, привезённый в Московский университет и рассмотренный в публикации И. В. Поздеевой «громадный конволют» XVII – XVIII вв. «Сборник, основная часть которого написана в начале XVIII в., полностью посвящён чудесам Богородицы и является своеобразной и очень полной энциклопедией русской мариологии»[2]. Однако одним из стилеобразующих факторов послужила фольклорная ситуация сосуществования мастеров и их заказчиков. В результате икона оказалась воспринятой в едином духовном пространстве народной культуры, как неотъемлемая ее часть, глубоко погруженная в незримые, материально не осязаемые слои.

Собственно, сотни 4-частных образов в ветковских слободах, – это одно из наиболее лаконичных проявлений общей культуры «целебных» икон.

Во время экспедиций мы отмечали и образа с большим количеством «клеток». Так, в трёх ныне отселённых деревнях – Борьбе, Косицкой и Попсуевке – мы встретили (помимо миней) две многорядных многофигурных иконы без деления на клейма, одну пятичастную, четыре 6-частных, три 9-частных, одну десятичастную (имеющую аналоги в коллекциях музеев) и пять с большим числом клейм[3]. Наиболее часто – число 29 (1 средник и 28 клейм в 2 ряда вокруг). Именно последний тип иконы не имеет единой надписи-названия, но многочисленные «целебные» подписи к клеймам (обычно на полях): «коемуждо какая благодать дана от Бога» [4]. Однако такой сложившийся тип – не единственный. О поисках его иконографического выражения на Ветке свидетельствуют и «промежуточные» композиции, сочетающие иконостасный и «целебный» принципы (в коллекции музея – «Отечество» с 16 клеймами избранных святых, без «целебных» подписей (ил. 1: ВМНТ КП № 285). Уникален почти разрушенный памятник (по палеографии 18 в.(?) из Борьбы (НВФ № 3013[5]). Здесь сочетаются избранные богородичные клейма и четыре сквозных ряда поясных и ростовых фигур святых, без деления на клейма, но с «целебными» надписями над группами с одной функцией.

Все приведенные факты, а также наличие множества устных свидетельств о «назначении» того или иного образа свидетельствуют о живом местном процессе «целебной» культуры иконы, что частично освещено нами[6], но требует дальнейшего исследования.

2. Четырехчастная. «Домашняя мысль» ветковской иконописи

Клеймо-«замок»

«Четырехчастная», «на четыре клетки», «четыре клейма» – всё названия этой излюбленной формы иконной композиции. Особенно расцвела она в XIX веке, когда «домашняя мысль» ветковской иконописи возобладала. Разделенный на четыре части крестообразно, образ напоминает о подобном строении самого старообрядческого дома, делимого внутри на четыре помещения. При минимальном наборе клейм и «домашней» ориентации четырехчастных икон невозможно ожидать всестороннего освещения ими духовных и мирских сторон ветковской культуры. Однако «разбег» в составе заказываемых клейм дает хотя бы представление об этом. Сегодня сосредоточимся только на тех многочастных иконах, где присутствует святой Никола-чудотворец (помимо житийных образов).

Содержание частей иконы различно, но в средокрестии рамки часто помещается пятое, маленькое круглое клеймо. Оно как бы запечатывает, закрывает, оберегает четыре изображения-молитвы. Тема этого пятого клейма чаще всего «Благое молчание», «Троица», «Распятие», «Спас Нерукотворный». Это своеобразный духовный замок иконы-дома. Среди подобных сюжетов – и «Никола Отвратный» (ил.2, 3: ВМНТ КП 243/1, КП 255/1). Первый образ относится к кругу памятников, связанных с монашеской, скитнической жизнью:

Богоматерь Казанская

Богоматерь Взыскание погибших душ

Пётр Афонский (в пещере)

Никола

Отвратный

Избранные преподобные святые

Второй – с золотым фоном и яркими красками – более мирской по среде обитания:

Богоматерь

Всем скорбящим радость

Богоматерь

Нечаянная радость

Иоанн Предтеча со сценами жития

Никола
Отвратный

 

Внифантий

   

3. К происхождению и семантике иконографии Николы Отвратного

В выборе извода изображения Николы Чудотворца видится не только принятое в ветковской культуре: «От беды Николин образ просят…»[7], но и более архаические корни ‘ветковского’ Отвратного (ил. 4: ВМНТ КП № хх): с суровым взглядом, обращённым за левое плечо молящегося перед образом. При том представлении, что за правым плечом – ангел, а за левым – бес, на которого мы до сих пор трижды плюём через левое плечо, этот взор святого получает определённое значение. Житийные мотивы Николы как гонителя бесов, безусловно, приобретают здесь выразительную ‘моделирующую’ функцию.

В связи с «открытым вопросом» о происхождении ветковской иконографии Николы Отвратного, где святой изображается с закрытым Евангелием, но погрудно, необходимо отметить, что экспедиционные материалы зафиксировали и сходное поясное изображение в местных деревнях[8] (к сожалению, деревни выселены и продолжить углублённые исследования с фиксацией икон невозможно. Однако, по впечатлению автора, поясной Никола из Косицкой – с закрытым Евангелием и скошенным в сторону взором, имел ‘византийскую’ ориентацию). Судя по особенностям (в том числе и «скошенный взгляд» святого), ветковская иконография наследовала два извода Николы с закрытым Евангелием, восходящие к древнему образцу 12 в.: поясному Николе со святыми на полях[9]. Именно Николе Отвратному в ветковской народной культуре молились об отвращении бед.

4. Никола-«хозяин»

Домовый иконостас замысливал в себе и помещал родословную. На полях «Четырёхклеток» (одно из местных названий) мы видим святых, соименных членам семьи заказчика (скорее и чаще заказчицы). Их предстояние дому-среднику несет глубинный образ моления за каждого поименованного – о том, что названо центральными сюжетами. При благоприятном течении обстоятельств в доме накапливались иконы нескольких поколений. В то же время усиливалась древняя мысль: за живых молился весь Род. И те, чьи святые покровители были изображены давно, – те отцы и деды, которые умерли, – теперь как бы стояли среди небесных сил. В то же время так наиболее естественно выражалась единовременность всего рода христианского – принадлежность всех к единому пространству-времени между двумя Пришествиями Христовыми. Воспринимая внутреннее пространство четырехчастной иконы как своеобразную модель пространства дома, можно заметить, что не только женская стихия заполняет его. Чаще всего в этом доме есть «хозяин». Есть свидетельства, что именно так воспринимался образ Николы-чудотворца. Место этого клейма – обычно внизу справа. Такова ветковская икона 1891 г. (ил. 5):

Спас Благое молчание

Богоматерь Феодоровская

Богоматерь Казанская

Никола

Палеосные:Терентий, Парамон, Авдотья, Евдокия.

(ВМНТ КП № 934/3)[10]

«Благому молчанию» молились о мире, взаимопонимании без слов в семье. «Феодоровской» – «От труднаго рождения жён». «Казанская», как ветковская чудотворная святыня, по легенде, принесенная основателями Ветки из Москвы, была в каждом доме. Образ известен в бытовой культуре в связи с молением «О прозрении ослепших очес», с чем связано и более фольклорное: «От воров, от разбойников». Летняя Казанская считалась «грозной», на осеннюю производили расчёты с работниками отхожих промыслов (например, со строительными артелями), и мужчины возвращались домой. Никола с широчайшими функциями и наибольшей приближенностью к житейским вопросам, мог быть духовным ‘заместителем’, ‘хозяином’ дома и покровителем женщин и детей в отсутствие реального главы дома.

Можно ли сказать, что так возвышенные темы древних образов снижались до «утилитарных» надобностей частной семьи? Или все же вернее помнить о том, что через иконы-окна (ибо и так, через образ окна, можно прочесть это взаимодействие земного и небесного) возвышенное начало входило в каждый дом, святые примеры освещали жизненные трудности и освящали их преодоление. Житейский путь понимался как земной, но на него проецировался путь духовный – небесный. Житийное или чудесное происхождение того или иного ‘предназначения’ образа хорошо ощущалось в парадоксальной атмосфере Ветки: с её чрезвычайной грамотностью, традицией духовного собирательства, развитием и осмыслением иконографий сочеталось живое фольклорное ощущение мира. ‘Книжно-фольклорное’ мышление, пронизанное глубинными энергиями народной культуры, усиливало напряженность и ‘мирозданность’ ветковской традиции.

5. Никола и Илья

Место клейма Николы в композиции многочастных икон.

Огненное восхождение Ильи-пророка

Илья-пророк в «Целебниках» призывался «о бездождии и вёдре». Общеизвестно и живо представление о грозовом святом, разъезжающем на грохочущей колеснице по небу. Известно, что ему молились и о дожде. «Огненное восхождение Ильи» – тема многих икон на Ветке[11]. Но прояснение фольклорного приращения (или глубинного наследования) смысла образа святого (чаще всего именно в иконографии «Восхождения») происходит в составе клейм ветковских «Четырёхчастных» и многочастных икон. Прежде всего, заметим, что противопоставляются по месту клейм образы Ильи и Николы (ил. 6: ВМНТ КП 472/2):

Богоматерь Всем скорбящим радость

Огненное восхождение Ильи

Никола

Антипа (Антипий)

Деревенский образ, видимо, крестьянского беспоповского происхождения, архетипически обнажает пространственные знаковые оппозиции в размещении клейм В этом видится древняя традиция противопоставления ещё языческих громовника и «нижнего» бога. Причём старообрядческая икона наследует при этом ещё древнерусскую традицию[12]. Так, в «Целебниках» Илья и Никола стоят рядом, образуя взаимонейтрализующую пару (гармонизация взаимодействия верхних вод/огня и нижних вод).

Противопоставление: ‘Илья – Никола’ имеет космологическую функцию и древние корни в представлении стихий огня и воды. «Огненное восхождение» стоит справа вверху, «Никола Отвратный» – слева внизу. Хотя помещение святых епископов под образами Богоматери и пророка обусловлено иконостасным принципом, нельзя не заметить и архаичной пространственной структуры образа. К тому же, молитва к Антипе, епископу Пергамскому, «О исцелении зубной болезни» соотносится с обычным в заговорах от зубной боли: «У мёртвого зубы не болят…», т. е., пространственно моделирует зону нижнего мира. Икона имеет собственное измерение пространства, свое правое и левое, в этом она «поступает» подобно человеку, личности, стоящей напротив. В собственно ветковских образах эта внутренняя ориентация пространства иконы действует. Однако в крестьянских образах беспоповских слобод этой же Ветки ‘левое’ и ‘правое’ совпадает с точкой зрения зрителя: многочастный образ выступает как бы своеобразной рамкой-растром, накладываемой на ‘реальный’ мифологический план. Этот растр обозначает знаково зоны верхнего, нижнего, левого, правого – с семантической точки зрения. Если вспомнить это, то место клейма Николы в обоих ветковских измерениях иконы – левое нижнее, и в этом он наследует левую и нижнюю, водную, хтоническую и плодородную энергию языческого космоса, в паре с огненным и небесным Ильей описывая весь Свет. Ср.: « Вообще, грозному, карающему сверху Илье противо-стоит в фольклорных текстах добрый, защищающий снизу Никола»[13]. Пространственно выразителен образ «Неопалимой купины» в 12 клеймах избранных праздников и святых (ил. 13: ВМНТ КП 563/1):

Благовещение

Вход в Иерус.

Б. Взыскание

Б. Нечаянная рад.

Б. Казанская

Богоматерь Неопалимая купина

Илья

Б. Умягчение злых сердец

Иоанн Богослов в молчании

Б. Овсепетая

Три святителя

Ник. Можайский

Четверо святых

Буквально воспроизведённый образ пылающего куста-купины соседствует с изображением Ильи. Среди святых – Иоанн-воин и Паисий, которому молились «От избавления от мук умерших без покаяния». В соседстве с изображением ‘путевого’ Можайского возможен прирост смысла: молитва за конкретного воина. Любопытно, что Богоматерь Овсепетая, также связываемая с ветковской культурой (моление «Всепетой» входило в чин свадьбы), обычно также размещается внизу, возможно, благословляя земные браки. Видимо, с ветковской историей связаны особенности иконографии и Иоанна Богослова в молчании.

В четырехчастной иконе из частного собрания верхнюю пару образуют ‘огненные’ Илья и Богоматерь Неопалимая купина, нижнюю – Никола Можайский и Никола Отвратный (ил.7: таблица)

Огненное восхождение Ильи-пророка

Богоматерь Неопалимая Купина

Никола Можайский

Никола Отвратный

Такое противопоставление кажется наиболее архаичным. К тому же, совмещение двух иконографий одного святого на одной доске выразительно указывает на различие их ‘целебных’ функций (в частности, “От потопления на водах” и “От беды…”).

6. Иконография Николы Можайского в иконописи Ветки

Никола, в иконографии Можайского, в ветковской иконографии прочно связывается с ‘водами’[14], изображаясь в многочастных внизу. Причём в некоторых деревенских иконах Николино подножие (икона происходит от статуи конца 14 – начала 15 вв.) превращено в тип «Камня Алатыря», и святитель стоит как бы на острове посреди моря, между рек или в долине (излюбленное место символического центра в заговорах). Таким образом, иконография Можайского представляет его на Ветке, с её мифологизировано-пространственным мышлением, как ‘природного’, ‘путевого’ святого, в чём семантически отличается от иконографии поясного Николы с открытым Евангелием, более традиционного в домовом иконостасе и лишённого ‘природных’ примет. Никола Можайский в природной ветковской иконографии занимает помыслы мастеров всех уровней: от пейзажного «Николы Можайского в житии» 18 в. (ил. 8: КП 365), до декоративного обобщения образа в работе сельского мастера (ил. 9: КП 874/4), до архаизирующего представления в следующем примере (ил. 10: НВФ 1670).

7. Никола Можайский и Никола Отвратный на одной иконе

Одна из икон музейного собрания (ил. 11: КП 884/1) включает по сторонам Николы Можайского (с градом-церковью и кривым мечом) два клейма: богородичное «Взыскание погибших душ» с целебным значением «о пропавших без вести» и «Никола Отвратный»[15]. Здесь также находим повтор изображения Николы в двух иконографиях на одной доске. Целебный смысл этой иконы видится именно как покровительство в пути, спасающее от бед и исчезновения «без вести». «Четырёхчастная» из частного собрания также сопоставляет две иконографии Николы (ил.12: таблица):

Никола Можайский

Богоматерь Нечаянная радость

Никола Отвратный

Кирик и Улита

8. Никола и “огневидные” сюжеты

Ещё одна ветковская иконография – Богоматерь Огневидная (ил. 15: ВМНТ КП 780).

Никола как нижний противопоставлен «верхней» «Богоматери Огневидной», призванной спасать от верхних стихий: «От пожара от молнии» (ил. 16: таблица):

Б-рь Всем скорбящим радость

Не рыдай мене, мати

Богоматерь Огневидная

Нечаянная радость

Живоносный источник

Богоматерь

Утоли болезни

Виленская с подписью: «…помогает чад рождати…»

Усекновение Главы Иоанна Предтечи

Никола Отвратный

(ЭМ ВМНТ Т. 25. Л. 1 об.)

Пространственной семантикой обладает, по нашему мнению, и «Четырёхчастная» из собрания Гомельского областного музея (ил. 17, фото):

Покров

Архагел Михаил Воевода

Никола Отвратный

Избранные святые

(УК «Гомельский дворцово-парковый ансамбль». КП 16743/1)[16]

Огненный всадник на красном крылатом коне составляет как раз диагональ с нижним изображением Николы. Среди избранных святых – Марой и Фотиния, которым молятся «об избавлении от трясовичныя болезни» (лихорадки); Улита и Кирик (в местной культуре – об изгнании злых духов), т.е., охранители ниж ней и крайней зоны микрокосма иконы и крестьянского космоса.


9. Никола и Георгий

Интересен состав клейм в «Четырёхчастной», с дополнительными центральными клеймами, – из Добрянки, где был храм Дмитрия Солунского[17] (ил. 14):

Чудо Георгия о змие

Сергий Радонежский

Дмитрий Солунский (в иконографии всадника, боя с нечестивым царём)

Вознесение

Воскресение

Сошествие во ад

Никола (поясной, с откр. Евангелием)

Илья (в иконографии «в пустыне»)

 

Два всадника, обращённые друг к другу, занимают верхний ярус этой пространственной модели. ‘Нижний’ Никола сопоставлен со своим семантическим оппонентом Ильёй. Но, помещённый внизу, Илья изображается в виде большой фигуры ‘в пещере’, а его ‘огненное восхождение’ свёрнуто до маленького сегмента вверху клейма. Любопытно, что в качестве пятого, центрального клейма-‘замка’ здесь избирается космологическое по составу (соединение движением Христа всех трёх миров) “Вознесение – Воскресение – Сошествие во ад” (в порядке сюжетов сверху вниз). Именно к такой ‘тройной’композиции приходит большинство местных икон с изображением Воскресения Христова.

Икона из Косицкой слободы представляет как бы моление за воина. Богородичное клеймо представляет любимую на Ветке иконографию «Умягчение злых сердец» (тип «Ченстоховской»[18]), которой молились «от злого сердца, и даже за обидчика, чтобы Бог простил его», что актуально в связи с темами воинских заговоров о доброте военачальника. Георгий – покровитель воина. Ещё один воин – Иоанн, изображён в нижнем правом клейме с Анной и Иоанном Богословом. Никола Отвратный помещён по диагонали с ‘верхним правым’ Георгием (ил. 18: 2 таблицы):

Богоматерь Умягчение злых сердец

Георгий

Никола Отвратный

Анна, Иоанн Богослов, Иоанн воин

(ЭМ ВМНТ Т. 26. Л. 5 об. Косицкая)

Богоматерь Нечаянная радость

Чудо Георгия о змие

Никола Отвратный

Иоанн-воин

(частное собрание)

10. Пространство 4-частной иконы как модель пространства дома. «Многочастность» иконы и заговора

Если же вновь сопоставить пространство «четырехчастной» со внутренним устройством дома, то очевидно, что для Ветки, где господствовал южнорусский тип жилья, с печью возле дверей справа, место клейма совпадает с печным углом, давним пространством домового – духа-предка, одно из уважительных имен которого «хозяин». Очевидно, что и привычное для нас измерение левого-правого в доме с позиции входящего, гостя, должно претерпеть глубинное переосмысление. «Свое» левое и правое с точки зрения встречающего вернет понимание Красного Угла именно как верхнего-правого, печной же угол по диагонали будет нижним-левым. В этом ключе вся траектория движения хозяина, гостя, а также и любого обряда в доме получает образную и символическую завершенность. Но даже и бытовой смысл помещения клейма Николы в четырехчастные иконы при пространственном рассмотрении вопроса получает большую ясность. Мы знаем, что юношу на свадьбу благословляли мужским образом, чаще всего Николиным. Клеймо этого святого на семейной иконе, следовательно, может рассматриваться как изображение патрона, покровителя, самого хозяина. Но для патриархального уклада старообрядческой семьи трудно было бы объяснить, почему мужское клеймо помещается внизу, тем более слева-внизу (в иконном измерении). Однако христианский образ наследует пространство, связанное с духом-предком, который и есть благословитель продолжения Рода. Это объясняет магические обстоятельства родительского благословения. Земледельческое, животноводческое, пчеловодческое, водное, вдовье и сиротское покровительство, которое являл образ святого Николы, равно как и «левые» и «нижние» стороны его характера находятся в гармоническом соответствии с архетипом его места в космосе народной культуры. Ср. образ Николы в молитве-заговоре пчеляра: «Молюся тебе,..Исусу Христу, благослови…выпустить дарованную тобою пчелу, которая молитвами святых отец наших Зосимы и Саватия Соловецких чюдотвоцев и принесена ими из каменных гор со всем ея исправлением, и отдана великому святителю Николаю угоднику божию, а великий угодник божий Николай вручил православным христианом в дар… »[19].

Приведём ещё пример места изображения святого Николы в многочастных иконах (ил. 19: таблица):

Не рыдай мене Мати

Богоматерь Всем скорбящим радость

Богоматерь Утоли болезни

Одигитрия

Отечество

Нечаянная радость

Богоматерь Казанская

Глава Иоанна Предтечи

Никола

(ЭМ ВМНТ Т. 31. Л. 11)

Поднимая взгляд к образу в Красном Углу, мы встречаем прежде всего взгляд этого заступника народного. Конечно, и канонический, иконостасный смысл соположения клейм таков, что земной человек, святитель Никола находится ниже и пред богородичными образами. Христос, Богородица и Никола – их имена наиболее часты и в молитвах-заговорах. Ср. «многочастность» обращения к святым в местном фольклорном тексте: «А вы, мои рои…я вас сажаю не сам собою, но божию помощью и пресвятою Богородицею, Зосимою и Саватием, Давидом царем и великием Николаем чюдотворцем,…и всеми святыми небесными силами. Аминь»[20].

11. Никола и Харлампий

Интересны закономерности в соотношении клейм с изображением Николы и Харлампия. «Харлампий», связанный с молением «О сохранении от внезапной без покаяния смерти», т. е., пространственно – с нижним миром, размещается обычно в нижнем ряду, рядом с Николой. В этой же позиции можно встретить и ‘бесогона’ Никиту: (ил. 20: три таблицы):

Успение

Богоматерь Взыскание погибших душ

Никола

Харлампий

(частное собрание)

Богоматерь Боголюбская

Покров

Никола

Антипа, Харлампий, Павел

(ЭМ ВМНТ Т. 39 Л. 15 об. Попсуевка)

Борис и Глеб

Богоматерь Нечаянная радость

Никита

Харлампий

(ЭМ ВМНТ Т. 30. Л. 5)

12. Никола и Богоматерь Взыскание погибших душ

С темой покровительства Николы в пути, возможно, связано и частое помещение рядом его изображения и клейма “Богоматерь Взыскание погибших душ”. В народной культуре эта богородичная иконография связывалась с молитвой о пропавших без вести. Приведём четырёхчастные композиции: (ил. 21: ВМНТ КП 399/2, фото):

Богоматерь Взыскание погибших душ

Богоматерь Блаженное чрево

Никола (поясной, с открытым Ев.)

Собор архангела Рафаила

(ВМНТ КП 399/2)

Богоматерь Умягчение злых сердец

Богоматерь Утоли болезни

Никола

Богоматерь Взыскание погибших душ

(ЭМ ВМНТ Т. 33. Л. 8)

В числе святых вокруг архангела Рафаила (по Целебникам, «врач недугов человеческих», в местной устной традиции: «О судьбе») – Самон, Гурий, Авив («аще возненавидит муж жену свою безвинно…»); Киприан («от злаго очарования»), Парасковия (помимо чрезвычайно важного места в народной обрядности и календаре – «о руках, чтоб не болели…»).

13. Пространство многочастной иконы как модель душевного мира: эмоциональное регулирование

Частое помещение в верхних клеймах богородичных иконографий со словом «радость» в названиях – обращает наше внимание к ‘замещению’ там ‘огненных’ сюжетов: здесь помещаются эмоционально-регулирующие сюжеты с положительной направленностью. Это обычно богородичные изводы с ‘говорящими’ названиями (ил. 22: пять таблиц):

Нерукотворный Спас

Богоматерь Всем скорбящим радость

Никола

Глава Иоанна Предтечи

(ВМНТ. НВФ 688)

Воскресение – Сошествие во ад

Богоматерь Нечаянная радость

Знамение

Никола

(частное собрание[21])

Покров

Богоматерь Нечаянная радость

Богоматерь Феодоровская

Никола

(ЭМ ВМНТ Т. 39. Л. 13. Попсуевка)

Богоматерь Всем скорбящим радость

Богоматерь Нечаянная радость

Никола

Богоматерь Феодоровская

(ЭМ ВМНТ Т. 50. Л. 4. Святск)

Богоматерь Нечаянная радость

Богоматерь Всем скорбящим радость

Никола

Воскресение

(ЭМ ВМНТ. Т. 32. Л. 19)

Ещё пример – икона из частного собрания (ил. 23):

Воскресение – Сошествие во ад

Богоматерь Нечаянная радость

Богоматерь Знамение

Никола (поясной,с открытым Ев.)

(частное собрание)

Обычен в иконе-доме и охват изображениями всех возрастов человеческих, что, видимо, вызывало божественное благословение и небесное покровительство всем возрастам членов семейства. Изображения святых «рождеств», святого младенчества, божественного материнства, образ пожилого «хозяина» Николы – дополнялись «палеосными».

14. Богоматерь Феодоровская и Никола. Архаические корни покровительства рождению

Тема покровительства рождению ребёнка развивалась и в особых изводах иконографии Богоматери. Такова «Богоматерь Феодоровская»[22]. Предназначение образа – «об избавлении (варианты: «о сохранении», «освобождении труднаго…») от трудного рождения жен» – зафиксировано и подписях к иконам-«целебникам» местного письма[23]. «Феодоровская» же и ее специальное предназначение – это неотъемлемая часть устной традиции и фольклорного уровня бытования книжной культуры: «О родах, о легком рождении – читай Федоровский канон, шестую песнь…»[24]. Иногда даже: «От родов, если много детей...» [25]. «Федоровской» благословляли на свадьбу (включая и автора статьи). Клеймо с этим богородичным образом – одно из самых распространённых в «четырехчастных»[26].

Частое размещение в четырёхчастных образах рядом Богоматери Феодоровской и Николы обращает на себя внимание (ил. 24, 25: фото, таблицы):

Богоматерь Боголюбская

Богоматерь Феодоровская

Никола

Усекновение главы Иоанна Предтечи

(ВМНТ КП 346/1)

Богоматерь Умягчение злых сердец

Богоматерь Феодоровская

Богоматерь Казанская

Никола

(ВМНТ КП № 501/2)

Рождество Богородицы

Богоматерь Феодоровская

Усекновение главы Иоанна Предтечи

Никола Отвратный

(ЭМ ВМНТ. Т. 39. Л. 13 об. Попсуевка)

Богоматерь Огневидная

Богоматерь Феодоровская

Никола Отвратный

Собор архангела Михаила

(ЭМ ВМНТ. Т. 39. Л. 17. Попсуевка)

Б-рь Всем скорбящим радость

Богоматерь Феодоровская

Никола

Избранные святые

(ЭМ ВМНТ Т. 44. Л. 5 об. Елеонка)

Помимо общего Николиного заступничества, здесь, видимо, и более частное его покровительство «вдовам и сиротам», детям, и свидетельство из слободы Косицкой: «Николу бездетные заказали» [27],– что кажется весьма архаичным. В заговорной культуре есть текст, где Никола «мостит мосты с горы до горы» и спасает «от выкидыша»[28]. Параллель: Никола – Богоматерь Феодоровская – имеет древние корни. В Рублёвском собрании есть литая двухсторонняя иконка XIV в. (№ 59, 60)[29]. На одной стороне в центре – образок Николы Чудотворца. Вокруг – изображение семи спящих отроков Эфесских. Эта же композиция – на резной каменной иконке XI – XIII вв. (на обороте, с лицевым изображением воина Дмитрия Солунского). Иконка, по мнению автора, свидетельствует «о воинском культе и связанном с ним культе Николы и семи отроков эфесских, которые часто трактовались как целители животворящим сном» [30]. Ещё один резной каменный образок XIII в. в аналогичной композиции помещает Богоматерь Умиление – в иконографии, в последствии известной как Феодоровская. На обороте – Никола в житии[31]. Связь Николы со сном – черта его житийных чудес, когда святой является во сне. Такова же и связь с ночью[32]. Безусловно, эти черты – часть древнего языческого наследия «нижнего» бога. В заговоре из Минской обл. по просьбе Юрия и «Миколы» сон человеку приносит зарница, избавляя от «ночниц» [33]. Сама иконография «Семи спящих отроков» присутствует в местных многочастных иконах с явным целебным смыслом и также наследует древнюю традицию. Клеймо занимает нижнее положение. Так, оно под «Рождеством Богородицы» в «Девятичастной» XIX в. (частное собрание)[34] и под «Отечеством» в «Четырёхчастной» (частное собрание)[35], в самом низу многоклеймовой композиции (см. ил. 1). Устные свидетельства: «…Болела тифом, и отец заказал иконнику Кутьину икону, много младенцев где»[36]. «В семье кто-то не спал, и тогда дедушка заказал такую икону от бессонницы»[37]. Наиболее архаично сопоставление двух клейм в двухчастной иконе:

Богоматерь Феодоровская

Семь спящих отроков эфесских

(ЭМ ВМНТ Т. 26. Л. 12. Косицкая)

«Девятичастная» в Косицкой также сопоставляет Николу с богородичным образом, известным в местных слободах как «помощница в родах» (надпись на иконе в Попсуевке: «Владыко помогает женам чад родити»)[38]. Это «Богоматерь Виленская».

Никола соседствует с богородичным изводом, покровительствующим вскармливанию детей, равно как и с «Собором», центральной фигурой которого избран Рафаил – «врач недугов человеческих» (в ветковской культуре – и покровитель в пути). Подобную связь мы видим и в клеймах следующей иконы (ил. 27: фото):

Богоматерь Взыскание погибших душ

Богоматерь Блаженное чрево

Никола

Собор архангела Рафаила

(ВМНТ КП 399/2)

Богоматерь Феодоровская

Богоматерь Млекопитательница

Никола

Параскева

(ВМНТ КП 1/10)

15. Никола и Параскева

В последнем примере Никола соседствует с Параскевой – святой, овеянной мифологическим ореолом богатой обрядовой культуры, перенявшей целебные функции у своей языческой предшественницы Мокоши. Параскева входит в ряды избранных святых многих ветковских икон, прежде всего, «Покровов». Исторически местный культ Параскевы засвидетельствован для Стародубских слобод, куда после 1764 г. перевезли Ветковскую Покровскую церковь, роль преемника Ветки получил и ‘воссозданный’ здесь Покровский монастырь. Только в 1790 г. в Стародубских слободах, известных ткачеством, например, парусины для российского флота, были освящены две старообрядческие церкви во имя Параскевы. Здесь же ещё в 1916 г. засвидетельствован и народный обряд: «…Водят жёнку простовласую под именем пятницы…»[39]. В устной традиции ей молились «о руках», обряды прямо указывают на её связь с прядением и ткачеством. Экспедиционные материалы фиксируют большое количество икон Параскевы в ‘ткацких’ слободах. Известна она и как древняя покровительница, по новгородской истории, торговли, в чём имеет родство с Николой, покровителем купцов, и на Ветке. По степени обширности целительных функций (также: «покровительница полей, скота и исцелительница тяжких душевных и телесных недугов людей»[40]) Пятница сопоставима с Николой, с которым чаще всего и выступала в сопоставимых клеймах «Четырёхчастных» на Ветке:

Богоматерь Призри на смирение

Никола

Сергий Радонежский

Параскева

(ЭМ ВМНТ Т. 25, Л. 3)

Рукописные тетрадки «О двенадцати пятницах» фиксируют народную старообрядческую традицию почитания Пятницы. Они есть в собраниях Ветковского и Гомельского музеев[41].


16. Никола и Богородица Утоли болезни

Во всех трёх приведенных выше примерах «Шестичастных» Никола находится рядом или под образом Богоматери Утоли моя печали. Местные варианты названия (Утоли боли, Утоли болезни, Утолимая печаль, От наведения печали) отсутствуют в православном энциклопедическом словаре[42], представляя местную народную культуру. Исторически икона в 1640 году была принесена казаками в храм Николы Чудотворца в Москве. Уже этот факт мог повлиять на традицию помещения данных клейм рядом. Несомненно, и роль Николы, «скорого помощника в бедах», совпадает с целительской функцией богородичного образа (ил. 28, 29: фото, таблицы):

Воскресение – Сошествие во ад

Богоматерь Утоли болезни

Никола

Богоматерь Умиление

(ВМНТ КП 501/1)

Усекновение главы Иоанна Предтечи

Богоматерь Утоли болезни

Никола

Антипий

(ВМНТ НВФ 1663)

Воскресение – Сошествие во ад

Богоматерь Утоли болезни

Богоматерь Умягчение злых сердец

Никола

(ЭМ ВМНТ. Т. 26. Л. 12)

Спас Нерукотворный

Не рыдай мене Мати

Спас Вседержитель

Богоматерь Умиление

Богоматерь Утоли болезни

Никола

(ЭМ ВМНТ Т. 26. Л. 11)

17. Никола в иконах с центральным клеймом «София Премудрость Божия» и «Спас Благое молчание»

Особенно выразительны многочастные иконы с местным названием богородичного образа «От наведения печали». Несмотря на подступающие к человеку испытания, семантически композиция звучит как мощный импульс преодоления бед в судьбе, настроена на эмоциональное ощущение мира как устроенного «по Премудрости Божьей». Причём иконография Спаса Благое молчание в прориси на бумаге 18 века свидетельствует явно о теме иконографических разработок Софии, лист тогда же подписан: «Дух святый и живый: умный дух премудрости: дух разума» (собрание ВМНТ). Подобные композиции – семичастные иконы (ил. 30: две таблицы):

Богоматерь От бед страждущих

Богоматерь Казанская

Богоматерь
От наведения печали

Спас Благое молчание

Богоматерь Призри на смирение

Никола

Собор святых

(частное собрание)

Богоматерь От бед страждущих

Богоматерь Казанская

Богоматерь
От наведения печали

София Премудрость божия

Богоматерь
Призри на смирение

Никола

Богоматерь
Взыскание погибших душ

(ЭМ ВМНТ Т. 44. Л. 1)

Икона как модель мироздания помещается в дом. Ряд культурных пространств, начатый вселенной, пройдя через суживающиеся круги, заканчивается иконой и парадоксально заключенной в ней вселенной же. Но космологическое движение на иконе не заканчивается. Образ предстает своеобразной духовной линзой, ибо, сосредоточившись в пространстве между иконой и молящимся, мир снова расширяется и проходит круги устроения в человеческой душе, образуя мир душевный. В пределе этого движения душа способна вместить вселенную и стремится к постижению непостижимого уму.


[1] Изучены целебники из собрания ВМНТ: Целебник из Косицкой КП 766;Целебник из Попсуевки КП 276/1;Целебник из Борьбы без разделения на клейма и со сквозными подписями под группами НВФ 3013; Целебник ВХ-ВН 6/15 (52). Также рассмотрены памятники из других музеев: Целебник ГИМ 105786/5 И VIII 6244 XIX в. Поволжье; Целебник ГОКМ 16034/2 ПИ – 660 1884 из Чурович. Икона с «целебными надписями» описана и в Ильинском храме г. Гомеля (ЭМ ВМНТ. Т. 113. Л. 10, 14).

[2] Поздеева И.В.Археографические работы Московского университета в районедревней Ветки и Стародуба (1970 – 1972 гг.) // Памятники культуры. Новые открытия. 1975. – М.: Наука, 1976. Сс. 52 – 69. С. 59.

[3] Систематизация данных произведена по Экспедиционным материалам Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций (ВМНТ). Далее – ЭМ ВМНТ.

[4] Обобщение подобного опыта в культуре старообрядцев, помимо икон-«целебников», видим в лубочном листе-гравюре к. XIX – начале XX вв. – ВМНТ НВФ № 2483; а также в печатном «Толковом целебнике» этого же времени – ВМНТ НВФ № 2798.

[5] Голоса ушедших деревень /Г. Г. Нечаева [и др.]; под общ. Ред Г. Г. Нечаевой. – Мн.: Белорусская наука, 2008. – 342 с. Ил. на с. 120 – 121.

[6] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. – Мн.: издательство «Четыре четверти». 2002. – 268 с.: ил. С. 215 – 223; Голоса ушедших деревень. С. 119 – 129.

[7] ЭМ ВМНТ. Т. 26. Л. 4.

[8] В д. Косицкой. ЭМ ВМНТ. Т. 26. Л. 8.

[9] Несколько столетий византийский по происхождению, а затем «киевский» образ поясного Николы с закрытым Евангелием и со скошенным взглядом пребывал в Новгороде, что породило и северные списки, начиная с 13 в. Затем, в 16 в., образ попадает в Москву, где становится известен как Никола Новодевичий . Очерк иконографии см.: Голоса ушедших деревень. С. 88 – 92.

[10] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 95.

[11] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 142 – 144.

[12] Исследование сопоставления клейм на древних иконах предприняты в кн.: Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. – М.: издательство Московского университета,1982.

[13] Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. С. 34.

[14] Местные особенности иконографии Николы, с иллюстрациями, рассмотрены в: Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 96 – 105.

[15] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 104.

[16] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 158.

[17] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 126.

[18] Веткаўскі музей народнай творчасці. 2- выданне. Мн.: “Беларусь”, 1999. Ил. 35.

[19] Рукописная тетрадка 1932 г. «В ползу богохранимых пчел…». УК «Гомельский дворцово-парковый ансамбль», КП 15955. Л. 9.

[20] Там же. Лист 7.

[21] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 93.

[22] Явилась в1239 г. псковскому князю Георгию Всеволодовичу. На обороте – изображение Параскевы Пятницы. Икона получила название Феодоровской, т.к. была поставлена в деревянном храме Феодора Стратилата, чудесно сохраняясь во время пожаров. Празднество установлено 14 марта 1613 г. в память поставления на царство Михаила Фёдоровича Романова. – Земная жизнь пресвятой Богородицы и описание чудотворных Её икон. – Ярославль: Верхняя Волга, 1998 – 460 с. С. 122.

[23] Таковы в собрании ВМНТ иконы 18 – 19 вв. №№ КП 276/1, 766, НВФ 3013.

[24] ЭМ ВМНТ. Т.37. Л.8 – 10.

[25] ЭМ ВМНТ Т. 49. Л. 8 (записано от Короедовой Татьяны Архиповны в Ветке 28.03.1984).

[26] ЭМ ВМНТ. 10 записей 1987-91 гг.

[27] ЭМ ВМНТ Т. 27. Л. 5.

[28] Кляус В. Л. Указатель сюжетов и сюжетных ситуаций заговорных текстов восточных и южных славян. – М.: Наследие, 1997 – 464 с. № 2/XV.1.1/B6.

[29] Gnutova S. V., Zotova E. Ya. Crosses icons hinded icons from the Andrey Rublev central museum of ancient Russian culture and art. – Moscow. 2000.

[30] Николаева Т. В. Древнерусская мелкая пластика XI – XVI веков. М., 1968. С. 10.

[31] Там же. Каталог № 15.

[32] Мифы народов мира. Том 2. – М., 1982. С. 217.

[33] Кляус В. Л. Указатель сюжетов. № 1/VII. 1.1/B1.

[34] Нечаева Г. Г. Ветковская икона. С. 219.

[35] ВМНТ ВХ-ВН 10/2, 6/17.

[36] ЭМ ВМНТ Т. 22.

[37] ЭМ ВМНТ. Т. 33. Л. 10.

[38] ЭМ ВМНТ Т. 39. Л. 19

[39] Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. С. 135.

[40] Голубиная книга. Русские народные духовные стихи XI – XIX веков. – М., 1991. С. 328.

[41] ВМНТ. НВФ № 2793. ГОКМ. НВФ № 20904.

[42] Полный православный богословский энциклопедический словарь. В 2 томах. Репринтное изд. – М.: Концерн «Возрождение», 1992. Ст. 2212.

Нечаева Галина Григорьевна
Ветковский музей народного творчества.
Республика Беларусь

Наш канал на YouTube:

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа Facebook · 1 097 участников
Присоединиться к группе